Достаточно сбивчиво объясняю ему ситуацию, но надо отдать должное — он с полуслова понимает.

— Адрес напомни, — резко перебивает меня на втором предложении. Растерявшись, ответ даю. — Сама ничего не делай. Жди меня.

Дмитрий отключается.

«Вот тебе, Сафият, и вся благодарность. Поняла, почему Фил говорит наглее быть? — вспоминаю ранние наставления своего личного коршуна. — Твои „простите“, „пожалуйста“ никому не нужны. С ноги дверь открыла и пошла с уверенно — надменным лицом. И меньше всем улыбайся».

Телефон звонит и я не глядя трубку беру, может быть, Дмитрий решил уточнить что –то.

И тут на меня второй раз за несколько минут орать начинают.

— Где тебя черти носят? — орет в трубку Фил, немного и через экран его слюна до моего уха доберется. — Я тебя спрашиваю, ты где? — тут же повторяет вопрос, не давая мне возможности ответить. — Оглянись, мать твою, по сторонам и посмотри где ты. А потом подумай головешкой своей, где ты быть должна?! Ты что творишь? Шкуру спущу! Черт! Хрен ты у меня без сопровождения ещё куда — то поедешь! Поняла?

Продолжает кричать, а я мысленно радуюсь, что он нашел себе новый экземпляр. Раньше Фил был только моим личным агентом. Мы всё время проводили вместе. Едва ли удавалось из туалета его вытолкать. Он проверял, чем я питаюсь, на чем сплю, каким шампунем голову мою, и не раздражает ли десна моя зубная щетка, дизайн маникюра помогал выбирать. У него было две пары весов, на которых он взвешивал, и перепроверял порции моей еды. Много спать было нельзя, мало тоже. Будильник отсчитывал рассчитанное специалистами полезное для сна время, ни минутой меньше или больше. Музыку для сна, музыку для медитации, яйца в магазине — всё выбирал только он. Кому — то это покажется странным, но меня устраивало. Человек, посоветовавший мне его — а ему меня — уверял, что он лучший. Так собственно и оказалось. Первый миллион на моем счету очутился спустя год нашего сотрудничества. И вот только полтора года назад он от меня отцепился. Нашел малышку многообещающую. Она поразительно на меня похожа, и я догадываюсь, какие мотивы им двигали, когда он именно на ней выбор остановил.

Снова приходится гнать от себя мрачные мысли.

Всё ведь хорошо? Я пока на волне. Игра продолжается, пока мы можем сделать вдох.

— Фил, ты будешь ругаться… — начинаю уверенно. Хорошо, что он не видит, как я морщусь, предвкушая новую порцию критики.

Появляется брат Серёжи весьма эффектно. Этот виртуозный скрип тормозов слышит вся округа, уверена в этом.

Тоже приятно. Нам одним что — ли не спать.

Его «Ламборджини» буквально залетает на небольшую парковку. За секунду до соприкосновения со стоящим у тротуара седаном, «Урус» останавливается и из него выпрыгивает Дмитрий. Дмитрий Иванович, если вы ходите. Дмитрий Иванович Спирин — зол, как черт. Если не хуже.

Мне хочется вжаться в какую — то стеночку и не отсвечивать. Кричащий Фил и на сотую долю ярости молчаливого Дмитрия Ивановича не тянет. Мой личный котик пушистый, иногда в тигра превращающийся. А тут неизведанная опасность.

Спирин старший ловит мой взгляд на расстоянии двадцати метров, или что — то вроде того, и взглядом повелевает подойти. Встаю с занятой минутою ранее лавочки и послушно плетусь. Что мне ещё остается?!

Прежде чем заговорить с ним, вздыхаю.

Поняв моё настроение, он немного смягчается.

— Извини, Сафия. Что — то я погорячился. Подожди здесь, пожалуйста. Я быстро освобожусь, заберу этого… — глотает эпитет, зубы плотно сцепив. — И домой тебя отвезу. Поздно уже. Могу такси вызвать, но лучше лично. Мало ли что, — отрезает.

Киваю. Просто киваю.

Как я уйду? Нужно убедиться, что всё хорошо. Иначе от беспокойства избавиться не выйдет.

Проходит от силы минут пять и мужчины на улицу выходят. Вид у Сергея говорящий. Говорящий — «мне на всё пофиг». У меня внутренности в животе от вида Дмитрия скручивает, а этому хоть бы что! Как так?!

Совсем не знаю, что делать. Подойти самой, или ждать, когда Дмитрий меня позовет? Выбираю первое.

«Боже, надо побыстрее валить! Хочу в свой мир, где я богиня, а не букашка».

— Что мне с тобой сделать, чтоб ты взялся за ум? Что, блд, произошло такого, чего пережить нельзя? Жена тебя бросила?! Дальше что? Ты первый что –ли? — с вызовом, очень грубо, спрашивает Дима, и Сережа оживает. Дергается в его сторону, словно ударить собирается.

Не раздумывая, его за запястье хватаю обеими руками.

«Как же хорошо, что успела подойти. Как раз. Не хватало только статейки, что я в России провожу время в сомнительной компании, пока бедный Марко страдает».