— Еще не все. — прошептал Ник, вернув противнику плотоядную ухмылку, и напитал некроэнергией тело генерала демонов.

Предвидя скорую кончину твари, Никаниэль заранее накинул на нее сплетенную из эссенции естества сеть, в последний момент применил людское заклинание пут и закрепил эффект эльфийским охлаждением. Ровно так же, как он до этого фиксировал прочих монстров хаоса, которых желал поднять своими мертвыми слугами.

И вот на ноги поднимался очередной зомби. Огромный, могучий и до предела накачанный некроэнергией. Ник разом влил в него все остававшиеся запасы, не забыв добавить изрядного количества эссенции естества, превратив исполина в чудовище, которого доселе не видывал свет.

Взревев сотней раненных вепрей, Лорд вновь набросился на своего генерала. И сразу принялся теснить, даже несмотря на то, что последний стал еще сильнее, чем был при жизни.

Никаниэль попытался помочь зомби-демону светящимся ядовито-зеленым хлыстом, но двухголовый монстр с легкостью от него отмахнулся, и эльф сосредоточился на своей прежней цели.

Ник чувствовал — ему нужно еще совсем немного времени.

Кроху.

Капельку.

Буквально чуть-чуть и…

Невиданная нежить упала на землю мелко порубленными кусками. Тяжело дыша и обливаясь потом пополам со слизью, сочащейся из полученных ран, Лорд уверенными шагами победителя шествовал к эльфам. Пусть они сумели доставить ему немного хлопот, но сейчас он сполна насладится их страданиями, а после призовет из бездны сонм новых чудовищ, и уже ничто не сможет остановить захват Альйона!

Так думал верховный демон, скаля острые клыки обоих своих ртов. Но устремив полный триумфа взгляд на истратившего последние силы некроманта, он не увидел у того на лице и тени страха. Противный жучок сомнения закрался в пропустившее удар сердце чудовища. В отчаянном прыжке он попытался достать наглую букашку, но было уже слишком поздно.

Вытянув вперед руку, Никаниэль сжал пальцы хваткой коршуна и, не спуская глаз с обреченного демона, резко дернул на себя.

Коэльский океан, холодный и необъятный, простирал свои воды до самого горизонта, сливаясь с затянутым свинцовыми тучами небом. Совсем не так представлял его себе Никаниэль, когда рисовал полные тепла и радости картины совместного путешествия с Элен.

Совсем не так…

После смерти одного из верховных правителей демонов и закрытия главного портала на план хаоса, Ник помог объединенной армии зачистить Пантиок. Однако потом объявил, что больше не собирается принимать участие в войне за Альйон.

Его не переубедили ни обещанные награды и титулы, ни клятва Сина вернуть украденный трон, ни полные надежды взгляды бывших соратников. Все это не имело никакого значения.

И пусть бои еще велись, а реки крови и не думали пересыхать, переломный момент уже наступил, и мир наверняка удастся отбить силами смертных. А если нет… Что ж, некроманту и до этого не было дела.

Пронзительно крикнула чайка. Резко спикировав, она налету схватила подобравшуюся слишком близко к поверхности воды рыбину и тут же ее проглотила.

Жизнь и смерть.

Они всегда идут рука об руку.

И для того, чтобы жил один, иногда должен погибнуть кто-то другой.

Никаниэль взглянул на свои руки. Некогда тонкие и изящные, теперь они были покрыты уродливой паутиной рубцов и шрамов. А еще кровью. Таким количеством крови, что даже долгой эльфийской жизни не хватит, чтобы ее смыть.

И все зря.

А ведь если бы действительно удалось воскресить Элельен… Вернуть к жизни, чтобы ее звонкий смех вновь разрывал скуку дворцовых коридоров. Если бы ее глаза, наполненные любовью, опять смотрели на этот мир из-под трепещущих ресниц. Если бы план Ника осуществился… То он бы даже не вспомнил о том, скольким пришлось погибнуть на этом пути.

Цель оправдывает средства. Безусловно так и есть. Но только если цели удалось достичь.

В противном случае остаются лишь шрамы на руках, душе и потерявшем смысл биться сердце.

Начался отлив, и полные презрения воды принялись пятиться от Никаниэля, словно даже им было противно присутствие некроманта. Они медленно отступали, обнажая песчаное дно, а мелкие рачки зарывались поглубже в ожидании возвращения родной стихии.

Расстегнув броню, Ник скинул ее на землю. Больше она ему не пригодится. Налетевший с севера бездушный ветер принялся дергать пропитанную потом рубашку, будто стремясь сорвать и ее. Но Никаниэль не чувствовал холода. Стужа, воцарившаяся в его душе, была куда более колючей, чем самые трескучие морозы.

Преследуя убегающие волны, Ник медленно пошел вперед. Потрепанные кожаные ботинки утопали в податливом песке и с влажным чавканьем вырывались наружу. С таким же звуком острая сталь рубит плоть, а демоны разрывают своих жертв на части. Думал ли когда-то молодой принц, что всего через несколько лет простая прогулка по пляжу будет вызывать у него подобные ассоциации?

Никаниэль мрачно хмыкнул.

Закатное солнце, вырвавшись из-за туч, бросило кровавые лучи на бредущего по пояс в воде эльфа. Задержавшись на мгновение, оно печально блеснуло и снова скрылось, будто не желая видеть открывшуюся ему картину.