Вот только Никаниэль хотел лишь продемонстрировать силу, создав преграду примерно посередине. Убей он кого-нибудь из местных, и это могло спровоцировать их на безумную атаку, в которой погибло бы много членов его банды. Но у Ника до сих пор не нашлось времени разобраться с дистанцией применения нового заклинания, и в итоге оно вырвалось из-под земли прямо перед носом у крестьян, опалив и заставив отступить в стороны.

Охотник так и вовсе с перепугу отпустил тетиву, и стрела, пронзив пламя насквозь, звонко врезалась в одну из стальных пластин на новой броне принца.

Такое прощать нельзя. Поэтому Никаниэль, воспользовавшись полученной от смерти Чумазого некроэнергией, тут же сформировал из нее хлыст, и вслепую стеганул сквозь огонь. Судя по крику, попал.

Неизвестно что произвело на крестьян большее впечатление — возникшая из неоткуда стена ревущего пламени или кнут, заставляющий плоть гнить и слезать с костей, но они с безмолвным ужасом взирали на приближавшегося к ним эльфа. Словно на злодея из притчи, что каждому рассказывали в детстве родители. Только история эта была отнюдь не добрая и ничем хорошим не заканчивалась.

— На колени! — рявкнул Ник, подойдя поближе, и люди подчинились, склонив головы в священном страхе. — Я хотел забрать лишь еду, но теперь получу все! — он обернулся к не менее ошеломленным бандитам. — Деревня ваша. Делайте что хотите.

Опомнившись, преступники уставились на своего лидера, не до конца веря в происходящее. Затем, по мере осознания смысл произнесенных слов, их лица озарились хищными оскалами, и они двинулись вперед, потрясая оружием.

— Милостивый господин! — отчаянно взмолился староста. Не вставая с колен, он подполз к принцу и принялся униженно целовать его покрытые грязью и дорожной пылью сапоги. — Ваше Магическое Благородие! Простите нас несчастных! Не знали мы! Если надо, убейте меня, но, умоляю, пощадите остальных. Берите что хотите, но сохраните жизнь. Прошу!

Никаниэль выхватил Люминистилл и сверху вниз взирал на распростертого на земле мужчину. Удивительно, но его совершенно не тронула жалобная речь, полная боли и надежды если не на свое спасение, то хотя бы родных и близких. Не задевали его и слезы в глазах селян, сломленных и покорных судьбе, перед лицом неведомой силы. Зверь не знает жалости. Ему чуждо сострадание. Есть только цель и средства по ее достижению.

Но что-то глубоко внутри Ника все-таки заставило его остановить подчиненных. Какая-то часть взбунтовалась против бессмысленных жертв. И даже Зверь не смог ей противостоять.

Элельен.

Что бы она сказала, увидь сейчас своего возлюбленного?

Но ведь это все и есть ради ее спасения.

И тем не менее…

— Никого не убивать. — хрипло распорядился принц, нахмурившись. — Только если будут сопротивляться. В остальном…

— Спасибо, Ваше Благородие! Спасибо! — лепетал староста, непрестанно кланяясь.

Никаниэль брезгливо отошел в сторону.

— Эй, ты! — позвал он одного из разбойников. — Гилс, да? Где твой меч?

— А ему не полагается. — буркнул проходивший мимо Наждак. — Нос не дорос.

— Теперь дорос. — отрезал Ник. — Отдашь ему свой.

Наждак нехотя подчинился.

— Гилс, проследишь, чтобы все было как я сказал. Кто вздумает ослушаться — убей на месте.

Белобрысый бандит кивнул с серьезным лицом и ушел вместе с остальными.

Отстраненно принц наблюдал, как вязали руки жителям села. Те даже не сопротивлялись, подавленные продемонстрированной мощью. Жаркое пламя до сих пор яростно вздымалось к небу, заставляя обходить его по широкой дуге.

Убедившись, что бойцы действуют четко в соответствии с приказом, Никаниэль развернулся и ушел к себе в шатер. Хотел ли он действительно всего лишь забрать еды или изначально все так и спланировал — одним богам ведомо. Но своей цели Ник достиг. Теперь банда точно его. Вся. С потрохами.

Никаниэль сидел в своем шатре, обдумывая дальнейшие действия. Ночную тишину нарушало лишь мерное похрапывание лошадей и доносившиеся из Патона крики.

Вот раздался полный боли женский вопль. Заставив верхушки деревьев склонить головы в немой скорби, он горестным плачем пронесся над лесом и оборвался на самой высокой ноте — женщине явно заткнули рот.

Следом послышался многоголосый мужской хохот, похожий на радостный лай гиен, нашедших свежую падаль. Только в этот раз жертва была еще жива, но, возможно, уже сотню раз об этом пожалела. Скажет потом «спасибо» старосте.

Сквозь всю эту какофонию чуткий эльфийский слух, доведенный до совершенства в подземельях Дварфгона, уловил приближавшиеся к палатке шаги. Ник нахмурился, встал на ноги и, запустив светляка, обнажил меч. Кого там еще принесло? Все должны сейчас развлекаться с другой стороны дороги. Ну или страдать. Смотря кому в этот раз улыбнулась переменчивая Минэма.

Осторожно отдернув полог, внутрь заглянул Жаба. Судя по блуждавшей на лице улыбке, он был счастлив и несколько пьян. Похоже у сельчан заначке нашлось и хмельное.