Не напрягаясь, Малеммил быстро перехватил инициативу. Его меч мелькал с головокружительной скоростью, оставляя за собой размытый шлейф послеобразов. Хотя, скорей всего, тот всего лишь мерещился не до конца пришедшему в себя Никаниэлю.

Человек пыхтел. Взгляд его сосредоточенных глаз лихорадочно метался в поисках слабого места. И не находил. Малем сражался безупречно.

Вот на груди командира показалась первая кровь. Затем еще один росчерк прочертил правое плечо. А следом и левое.

Осознав безнадежность положения, мужчина крепко стиснул зубы и бросился в последнюю решающую атаку, но Малеммил не оставил ему и шанса. Меч вышел из спины полководца, и тот безжизненной тушей свалился на землю.

Последним из людской армии.

— Кажется, я велел охранять Лилиану. — выдавил из себя Ник, борясь с подступающей тошнотой.

— Ну прости, что спас тебе жизнь. — саркастичным тоном произнес Малем, вытерев кровь с клинка. — В следующий раз не ст о ит?

Он вложил меч в ножны и осмотрел поле боя. В серых отсветах зарождающегося рассвета разгромленный лагерь людской армии смотрелся особенно жутко. Переломанные, изуродованные трупы; искаженные предсмертной агонией лица; литры крови, не успевающие впитываться в стонущую от боли землю. И уцелевшая нежить, бесцельно бродящая средь мертвых тел.

Солнцу Альйона не доводилось видеть подобной картины уже не одну тысячу лет. И теперь оно плакало, роняя ласковые лучи на израненную кожу, не успевших еще остыть покойников.

— Спасибо. — тихо вымолвил Никаниэль.

Если бы не подоспевшая вовремя помощь, ему, возможно, и не довелось бы лицезреть горькие плоды собственной победы.

Окинув Ника изучающим взглядом, Малеммил открыл уже было рот, чтобы что-то сказать, но, передумал и, махнув рукой, подошел оценить полученные принцем раны. Ведь теперь кроме него никто не мог их залечить и позаботиться о возвращении наследника престола на родину.

— Поцелуй меня Мерфал… — шумно выдохнул Наждак, выглянув из-за деревьев.

Следом за ним, вышли и остальные бандиты вместе с Лилианой. Пророчица не произнесла ни слова, но, встретившись с Никаниэлем взглядом, медленно кивнула, будто бы говоря: «Все случилось, как и должно было. От предначертанного не уйти».

Сперва в глазах разбойников стоял испуг, но вскоре он сменился алчным блеском жажды наживы. Эти люди выбрали свой путь и теперь шли по нему, следуя за лидером, который, к слову сказать, не переставал поражать. Вряд ли какой-либо еще банде удавалось разгромить целую армию и забрать себе все их имущество. Дворяне, офицеры и, конечно же, маги! Куш обещал быть нешуточным.

— Грузите все в повозки. — распорядился Ник, стоически терпя медицинские манипуляции Малема.

— Но лошади… — нерешительно начал Жаба, имея ввиду, что б о льшая часть животных пала в бою, а прочие разбежались.

— Я разберусь. — отрезал принц, и преступники сперва нерешительно, а потом все смелее принялись ходить от тела к телу, срезая кошельки и хвастаясь прочими находками.

Пусть радуются.

Никаниэлю же, несмотря на чудовищную усталость и стойкое желание закрыть глаза часов эдак на тридцать, предстояло еще немало сделать.

Множество солдат его мертвого войска пали в бою. От магии, меча или алхимического зелья — но в строю осталась едва ли четверть зомби и всего несколько скелетов. Гуль уцелел лишь один, и даже нескольких призраков умудрились достать. Без потерь вышли только личи, которых Ник берег до последнего момента. А поднятые посреди сражения солдаты и в подметки не годились обработанным некроэнергией мертвецам.

Принц прекрасно понимал, что уничтожение целой армии безнаказанным никто не оставит. И уж тем более Мейсис, не привыкший терпеть поражения. А значит нужно начинаться готовиться к новой битве и, возможно, не к одной.

Вот только маны смерти у Никаниэля осталось совсем мало, а запасы стеулсского кладбища он исчерпал досуха.

Но зато… Над некоторыми из тел курились невидимые обычным смертным дымки эссенции естества. И, если верить Учителю, даже некроманты не могли ею пользоваться. А Ник мог. И ему стоило поспешить, пока странная сила окончательно не развеялась.

Поэтому, несмотря на звон в голове и тяжесть в мышцах, отчаянно протестовавших против каждого движения, принц подобрал посох и, опираясь на него, заковылял восстанавливать армию.