— Терпение, детка. Почувствуй это. — Ни в коем случае нельзя упускать эту связь между нами. Неудивительно, что я был без ума от нее в ту секунду, когда мы встретились взглядами. Она чувствует это, без сомнений, когда я мучительно медленно вонзаюсь в ее тело. Ее глаза расширяются, и мои бедра прижимаются к ее. Ее ноги обвиваются вокруг моей спины, пятки впиваются в меня. Ее руки обвиваются вокруг моей спины, а ногти впиваются в кожу, когда я двигаю бедрами, и мой пирсинг у основания трется о ее клитор.

Я наклоняюсь вперед и крепко целую ее, прежде чем отстраниться и прижаться лбом к ее лбу. Только тогда я начинаю медленно вынимать член, пока почти не теряю ее жар. Когда я так же медленно толкаюсь обратно, она пытается снова вонзиться, умоляя меня ускорить.

— Терпение, детка, позволь мне любить тебя. — Ее глаза расширяются, и рыдание застревает у нее в горле. — Просто позволь мне показать тебе. Почувствуй это, Красавица.

Мелисса

О Боже. Он только что это сказал? Я даже не могу полностью запаниковать, потому что он прав. В этом нет ничего, что не кричало бы о любви.

Его взгляд ослепляет, его прикосновения и то, как он поклоняется моему телу, являются доказательством того факта, что это не что иное, как чистое занятие любовью. Это должно пугать меня, я должна бежать, но нет. Даже если это кажется опрометчивым, нет никакого способа отделиться от этого человека, ни физически, ни ментально. Он прав, я это чувствую. Правильно это или нет, независимо от того, насколько я напугана, я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь, если не останусь.

— Я чувствую это, детка, — отвечаю я, затаив дыхание.

Сначала он, кажется, шокирован тем, что я выражаю согласие. Его улыбка, такая широкая, что в глазах появляются морщинки, касается его лица, а бедра опускаются вниз, прежде чем он говорит:

— Да, детка, это похоже на сон, но так хорошо, что я никогда не хочу просыпаться.

О, Боже.

У меня нет силы воли сопротивляться ему, когда он вот так раскрывается.

Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Наши губы в нескольких сантиметрах друг от друга, а дыхание танцует с каждым выдохом. Мои пальцы сжимаются на толстых мышцах вдоль его спины, а ноги крепко прижимают его ко мне. Когда он снова попадает в мое место, я знаю, что пройдет всего несколько секунд, прежде чем я потеряю контроль. Я чувствую, как мое освобождение уже формируется, растет и медленно распространяется по моему телу, как теплое одеяло. Ленты удовольствия расходятся от моего живота, мурашки танцуют по позвоночнику, и моя кожа нагревается до боли.

— Так… близко, так близко, — стону я в его губы. Он снова подается вперед и вращает бедрами, заставляя штангу тереться о мой набухший клитор.

Мое освобождение обрушивается с такой мощной силой, что я кричу, вцепляюсь ему в спину и прижимаюсь к нему, как шлюха. Господи, этот мужчина делает с моим телом то, чего я никогда не чувствовала.

Он продолжает медленно двигаться, пока моя выгнутая спина падает обратно на кровать, просто наблюдая за мной своими горящими глазами.

— Да. Ты чувствуешь это, детка. — Он говорит таким напряженным голосом, что я знаю, он прилагает все усилия, чтобы сохранить контроль. — Удивительно.

Он опускает голову мне на плечо и держит ее там несколько секунд, продолжая свою медленную ритмичную атаку. Я провожу руками вверх и вниз по его спине, наслаждаясь мягким рычанием, которое вибрирует в моей груди.

— Посмотри на нас, детка. — Его просьба кажется странной, пока он не поднимает голову с моего плеча и не повторяет. — Посмотри на нас. Смотри, как я люблю тебя.

Следуя за его взглядом вниз, туда, где соединяются наши тела, мои глаза замечают его толстую длину, когда он растягивает мое тело, чтобы принять его. Его член пропитан моим освобождением, и каждый раз, когда он исчезает глубоко в моем теле, его член ласкает мой клитор. Мы оба наблюдаем несколько минут, но когда удовольствие становится слишком сильным, моя голова прижимается к кровати, а глаза закатываются, и я снова прижимаюсь к нему. Выкрикивая его имя на всю комнату и слушая, как эхо отражается от стен, мои звуки смешиваются с его собственным криком освобождения.

***

Мы лежали, пытаясь прийти в себя, казалось бы, несколько часов. Наш совместный пот, покрывающий мою кожу, начинает высыхать и мое тело начинает мерзнуть в тех местах, которые не соприкасаются с его. Мы не разговариваем, но это и не нужно. Я чувствую это, и он не ошибается. Это был не только самый сильный секс, который я когда-либо испытывала, но и он не ошибся, когда сказал, что любит меня. Возможно, я сама уже на полпути к этому.

Он перекатывается на бок, берет мою щеку в свою большую ладонь и поворачивает мою голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Чем бы это ни было для тебя раньше, детка, не нужно пытаться или идти медленно. Я знаю, ты это почувствовала; это было написано на твоем лице. Я чувствую, что только что нашел частичку себя, которая была потеряна навсегда. Кусочек головоломки, о пропаже которого я даже не подозревал, пока ты не вошла в мою жизнь. Это, мы… детка, я буду работать так усердно, как только смогу, а потом еще немного, чтобы доказать, что тебе нечего бояться.

Он ловит губами слезу, которая скатывается с моего глаза, и вслед за этим целует меня в губы, прежде чем встать с кровати и пойти в ванную. Я слышу, как включается душ, и через несколько секунд он возвращается, поднимает меня с кровати и несет под теплую воду. Очистив каждый сантиметр моей кожи, а затем и свою собственную, он снова показывает мне, каково это — быть любимой.