– Я полагал, что это будет непросто, – тяжело вздохнул Дэвид и… принялся раздеваться.

Не сводя с меня свой пристальный взгляд, он начал медленно расстёгивать рубашку… пуговицу за пуговицей, скользя длинными пальцами вниз. Я же потрясённо наблюдала за стриптизом и даже ненадолго растерялась. Но быстро взяв себя в руки, сложила их на груди, и уставилась на разоблачающегося мужика не мигая. Хм… придумал тоже, что я там не видела?

Дэвид, заметив мой недюжий интерес, чуть запнулся на последней пуговице, но нашёл-таки в себе силы продолжить, я же не стала облегчать ему задачу, ожидая, как надолго его хватит.

Когда рубаха была всё же скинута, пальцы Дэвида принялись медленно расстёгивать ремень, словно и правда он собирался меня соблазнить, а добравшись до молнии на брюках, мужчина резко повернулся ко мне спиной.

«Ха! Так-то!», – победно воскликнула я, мысленно аплодируя себе же; затем снова глянула на полуголого мужика, но вместо него в кабинете, заняв почти всю площадь, стоял тот самый огромный чёрный волк. Наверное, выше меня в холке. С высоты дивана, на который я забралась прямо с ногами, особо не разберёшь так ли это.

– Да, чтоб тебя! Вертайся назад! – рявкнула, схватив тяжёлую штуковину со столика, я запулила ею в волка.

Прилетело ровно между глаз, волчара, помотав головой, рыкнул и недобро на меня взглянув, скрылся за столом, ну как скрылся, лап было не видно, но вот воздух поплыл и у стола появился обнажённый мужчина.

– Теперь ты веришь? – сердито спросил Дэвид, спустя минуту, поднимая с пола рубаху.

– Что за! Раз в сто лет? Оборотни? – сиплым голосом пробормотала, обессиленно падая на диван. Страха не было, меня настигло отупение и дикость происходящего.

– На все вопросы – да, – ответил мужчина, потирая переносицу, – мне жаль, но вы не сможете вернуться домой, человеческая жизнь слишком коротка.

– Хм… простите, я пока не знаю, что сказать, мне требуется время осознать, сообщить детям, – потерянно прошептала, поднимаясь с дивана.

– Я понимаю и всё возмещу, – сказал Дэвид, с сожалением взглянув на меня, он поднялся следом за мной, продолжил, – Анна, в нашей стране нет людей, я оповещу жителей Аквила о вашем появлении в городе, никто не посмеет вас обидеть, но я не смогу запретить на вас смотреть, люди здесь очень редкие гости.

– Как в зоопарке, – с усмешкой бросила, устало растирая лицо руками, – где нам можно обосноваться, боюсь, у меня нет средств для снятия жилья в аренду.

– Об этом не беспокойтесь, я уступлю вам этот дом, сам уеду к другу, – заверил меня мужчина, – тебе и детям не о чем беспокоится.

– Хорошо, – ответила и натянуто улыбнулась, прежде чем зайти на кухню, я, итак слишком задержалась, оставив детей одних в незнакомом месте.

– Об остальном поговорим позже, – чуть улыбнувшись ответил мужчина, – а пока выбирайте любые из приглянувшихся комнат, Хлоя поможет вам устроиться.

– Средства гигиены? Одежда?

– Сегодня Хлоя подберёт для вас, что-то более подходящее, надеюсь, тебя не смутит одеть мою? Детям подойдёт детская одежда моего брата, – медленно нараспев проговорил, пробежав по моему телу взглядом, – моя рубаха должна подойти.

– Не смутит, – буркнула, заходя на кухню, я с облегчением выдохнула, дети были в порядке, более того, они с восторгом рассматривали какой-то серый куб, с дыркой посередине.

– Мам, ты посмотри какой ящик! – воскликнул Сашка, тыкая пальцем в коричневый прямоугольник, наполовину скрытый вазой.

– Анна, вы голодны? Есть каша, пирог, творог, чай и кофе, – перечислила Хлоя, поднимаясь со стула, – ещё есть сок.

– Чай и кашу, пожалуйста, – ответила, лихорадочно соображая, как рассказать детям, что мы… да чёрт его знает, где мы.

– Присаживайся, – добродушно улыбнулась старушка, маленькая сухонькая, но такая шустрая, что я диву давалась, как быстро и ловко она передвигалась по кухне.

– И что за ящик, что так увлёк тебя? – осведомилась, обнимая сына.

– Смотри, пусто, видишь? – как опытный фокусник спросил Саша, – пишу заказ, кладу в пустой ящик, закрываю, нажимаю сюда.

Проговаривая каждое своё действие сын, лукаво взглянув, через секунд двадцать открыл дверцу, торжественно достал записку, на которой к фразе «колбаса копчёная» (кстати, любимая сыном) добавилась подпись: «Заказ принят».

– Хм…, – задумчиво промычала, поднимая маленький ящик, я с удивлением рассматривала его со всех сторон.

– Неделю будем есть, – ласково рассмеялась старушка, – четыре штуки уже заказал.

– Два дня максимум, – ухмыльнулась я, – Это любимое лакомство сына и его он готов есть и днём, и ночью.