До этого подобраться к изначальному существу было невозможно: зараженные рыбы представляли огромную опасность. Но теперь они видели во мне своего, и потому не обращали на меня никакого внимания. Истери затаилась в водорослях, наблюдая за моими действиями и действиями краба.

Я подплыл к Азалю. Его два больших черных глаза смотрели сквозь меня, он меня будто бы не видел, но всё-таки ощущал моё присутствие рядом. Атмосфера возле изначального существа была такая же, какой она была возле саркофага нашей Нэро. Я ощущал божественность и сакральность, скрытые от простых марр таинства сочились сквозь меня. Все эти таинства были сконцентрированы в аквамариновой слезе.

Я не знал, что с ней делать. О её применении нигде не было сказано. Но Азаль сам подсказал мне, что я должен сделать. Он открыл свои маленькие челюсти.

Слеза была пущена в его рот. Я надеялся, что именно этим способом Азаль и будет излечен. Мне хотелось этого больше всего.

Сначала не происходило ничего необычного, но потом случилось чудо. Безумные рыбы кружили вокруг ног краба, и в один момент остановились. Они начали расплываться кто куда, а видимые признаки заражения у них пропали. Краб стал выглядеть чуть лучше, нежели чем был до этого. Он закрыл свою пасть, и молча смотрел уже не сквозь меня, а прямо на меня. Раздирал меня взглядом. Мне стало неуютно, и я вернулся к Истери.

— Получилось? — спросила она с надеждой.

— Как видишь. Рыбы, кажется, больше не больны. Не знаю, как излечение Азаля излечило и этих рыб. По крайней мере теперь Биимун снова будет жив.

Запись 2. Последний сон

Несмотря на то, что «свита» краба была излечена, не был излечен я. Этого стоило ожидать, и я этого и ожидал. Как я и задумывал, остаток своих дней я отдам своей вере. Нэро меня услышала — она помогла мне, но своё благословение я отдал океану. Я молюсь за то, что я сделал правильный выбор.

Этой ночью мне приснился сон. Я вновь оказался в абиссальной зоне, только вот я уже понимал, что это всё оставалось лишь сном. Да и местная обстановка поменялась, так как все стало немного мрачнее, нежели чем было ранее.

Передо мной, как и в прошлый раз, стояла Василиск. Но теперь на её лицо была хоть какая-то эмоция. И это была эмоция… разочарования?

— Я удивлена. Ты использовал слезу не на себе, но на океане. Твоей добросердечности можно позавидовать. Только завидовать я тебе не буду.

— Почему? Разве ты не хотела, чтобы океан был излечен?

— Не таким способом, Анарел. Эта слеза была слишком важна для того, чтобы использовать её на существе, которое может справиться с заражением самостоятельно. Ты мог использовать слезу на себе и обрести… — Василиск резко замолчала.

— То есть как? Океан не мог излечить себя, раз всё это время был заражен, и не делал с этим ничего.

— Разве до тебя до сих пор не дошло? Причинно-следственные связи для тебя всё ещё не выстроились? Ты просто… Я не знаю, кем тебя можно назвать. Во время нашей прошлой встречи в твоем сне я ясно сказала о том, что ты не должен давать эту слезу кому-либо кроме себя. Но ты меня уже не слушал…

Я вспомнил о наставлениях Василиск, которые она произносила во время моего последнего сновидения с ней. Но тогда мне было не до неё. Ведь я в первый раз увидел Истери.

— Я сделал то, чего хотела бы Нэро. Она поступила бы так же, как и я.

— Нэро хотела, чтобы ты стал… её преемником. Вкусил её крови и вознесся до уровня… пробудившегося существа. Ты бы снял с себя оковы биологической жизни. Ты бы стал чем-то… чем-то…

Василиск была перевозбуждена. Я так и не мог понять, о чем она говорит.

— Я поступил так, как должен был, — вновь повторил я.

— Ты не должен был отдавать слезу океану. Она предназначалась тебе. Тебе одному. И ты всё испортил, и теперь… Теперь вся моя работа пойдет насмарку.

— Твоя работа?

— Это больше не твое дело. Ты всё испортил, Анарел. Сам остался заражен, и другим не дал шанса вылечиться от той болезни, что сейчас бушует в Царстве Континуума. Но теперь это не твоего ума дело. Теперь всё напрасно и бессмысленно.

— Разве ты не говорила, что у тебя была иная цель пребывания в этом месте? Выходит, ты хотела использовать меня для того, чтобы ты заполучила слезу?

— Это не слеза… Не слеза… Это кровь. Кровь Нэро. Кровь созерцателя, что могла бы… могла бы прекратить всю бессмысленную череду страданий, что была уготована моему дому. Та история о моем прошлом, что я тебе рассказывала, была правдой лишь наполовину. На самом деле я всегда была предана своим создателям. Предана своей цели. Я презирала океан, и сейчас я говорю это в открытую. Мне не интересна жалкая жизнь сотни тысяч марр. Мне интересна жизнь десятка миллиардов людей и прочих живых организмов, что проживают в Континууме.