Иногда самые храбрые мальки всё же подбирались к нам, и долго нас рассматривали. Конечно же они не могли ничего нам сказать, и уж тем более понимать нашу речь. В царстве мальков, Месте Рождения, всё регулируется и без речи самими мальками. Это уже потом мы их обучаем грамоте и «взрослому» языку.

По очень давним данным, здесь могут жить до двухсот мальков возрастом от двух сезонов и выше одновременно. Это целые две сотни потенциальных граждан Пакса и последователей нашей Нэро! Бросать их мы никак не могли, и даже за неимением одного единого врага, сохранять их спокойствие было нынешней задачей «нейтралов».

Вместе с Дерраниалом и Истери мы расставили каждого члена нашей группировки на расстоянии в пять метров друг от друга, создав некоторое подобие защитного кольца. В таком случае каждый из нас видел своего соседа, а также у всех был прекрасный обзор на окружающую местность, а значит и на приближающихся врагов. Когда враг будет замечен хоть кем-нибудь из «нейтралов», из защитного строя мы перейдем в строй атакующий. Но перед этим, конечно же, попытаемся отговорить нападающих марр от того, чтобы они захватывали Место Рождения, и подвергали его своему влиянию.

Пока я писал все эти строки, нами была замечена группа марр, стремительно двигающихся к центру Места Рождения. Их было не более двадцати, однако в отличии от нас, они были в полном обмундировании. Когда они заметили нас, то сбавили свою скорость, и обнажили лезвия-культро. Мы встали в три шеренги, преобразовав кольцо в прямоугольник, образовав стену, которая бы не допустила проникновение врага внутрь центра Места Рождения.

— Не превращайте обитель мальков в арену для битвы! Разворачивайтесь обратно! Вы не принесете ничего, кроме страданий всем этим малькам! — старательно проговорил Дерраниал, как только из неровного строя вышел лидер вражеской группы.

— А вы сами кто такие? Кто разрешал захватывать наших мальков? — спросил он сердито. Он тоже был открыт для дипломатических переговоров, но точно не с Дерраниалом. «Наверняка он узнал в нём писца» — с этой мыслью я поравнялся со своим другом, думая, что это окажет благоприятный эффект на дипломатическое решение конфликта. Он молча одобрил мою инициативу, тогда как Истери не хотела пускать меня вперед.

— А… ты Анарел? — удивился предводитель группы, и отшатнулся назад. Не знаю, что его так напугало в моем облике. То, что он думал, что все высшие стражи погибли, или то, что он подумал, что я собираюсь убить его прямо здесь.

— Разворачивайтесь… Это для всеобщего блага. Место Рождения должно оставаться нейтральной по отношению к гражданской войне территорией. Лишь для того, чтобы обеспечить всем нашим общим малькам более лучшее будущее.

— Более лучшее будущее? Это говоришь ты, высший страж, игрушка на побегушках архиереев?

— Я отрекся от их идеалов. Я следую своему личному пути, и этот путь привел меня в это место для того, чтобы препятствовать вам пройти дальше. Вы будете иметь дело не со мной, но с нашей вечной жрицей Нэро, если попытаетесь напасть на нас. Ведь я до сих пор представляю её интересы.

— Как? — нарочито удивился главарь, — Ты представляешь интересы мертвого божества? Что оно сможет с нами сделать, если дух Нэро уже иссяк?

Теперь было ясно, с какой группировкой мы имеем дело.

— Совсем не важно, что с ней случилось. Важно то, что она оставила после себя своё наследство — веру в то, что все марры могут жить в идиллии всепрощения. Когда я сказал, что вы будете иметь дело с самой Нэро, я не блефовал. Вы пойдете против её путей. Против путей созерцателя, что нас создала. Против путей нашего творца… И это погубит нас всех. Ведь у неё остался преемник, готовый уничтожить вообще всех марр без разбора только потому, что вы решили наплевать на идеалы нашей Нэро.

— Ага, вот как значит… — улыбнулся он, посчитав меня за безумца. — Тогда я прощаю тебя за то, что ты болван с промытым мутными водами мозгом. В атаку!

Группировка продолжила плыть на нас, но уже не с целью узнать, что мы здесь делаем, а с целью нас перерубить. Мы остались в прежнем строю, и лишь приготовили свои лезвия-культро. Пятьдесят обычных марр против двадцати пяти готовых бойцов. Бой обещал быть непростым.

Я вошел в битву с азартом. Всё происходило совсем так же, как происходило внутри моего сна в абиссальной зоне, когда я участвовал в дружеском спарринге. Отличие было одно: теперь это был не спарринг, а бой на смерть.

Сначала всё шло относительно хорошо. Я зарубил одного атакующего, хоть и тот нанес мне рану, что зажила через пару секунд. Однако боль была неимоверной — не каждый день тебя режут лезвием-культро. За эти пару секунд я отвлекся от всеобщей заварушки, и на меня накинулся другой враг. Я выронил своё лезвие-культро, но успел выбить из его рук и его оружие тоже. Мы стали драться рукопашным боем, и только потом я понял, что мы вышли за пределы негласной «арены».

С каждым новым уклонением от ударов врага я всё чаще и чаще двигался назад — то есть всё ближе и ближе подплывал к центру Места Рождения, где прятались мальки.