Каким-то образом это преодолело оцепенение, а потом я безудержно смеялся и рыдал, когда все эмоции, облегчение и отчаяние вылились наружу потоком.

Закончилось.

Закончилось.

Закончилось.

Другая фигура в черной мантии приземлилась почти на то же место, но она подошла и встала надо мной, глядя вниз.

— Почему так долго?

Если бы они пришли, когда я попросил их о помощи, всего этого можно было бы избежать. Никому не нужно было умирать, если бы они просто хорошо выполняли свою глупую работу.

— Спасибо за ваши сообщения, — сказала она, — Я прошу прощения за то, что вам пришлось пережить. Без доказательств нам запретили активно вмешиваться.

— Значит, ты появляешься сейчас, когда все сделано?

— Мы пришли в тот момент, когда вспышка указывала на рождение новой призмы. Раньше это было бы… Сложно.

— Нет такой вещи, как призматика, — сказал я.

— И больше никогда не будет. Ты очень хорошо справился.

Я сморгнул снег с глаз.

Она стояла, ждала.

— Ты можешь спасти их?

Я кивнул назад, туда, где парили Рикк и маг, их нестабильная сила набрасывалась, чтобы растопить любые снежинки, проплывшие слишком близко.

— Я попробую.

Она мерцала, как тепловая дымка и мыльный пузырь вместе взятые, и протянула руку моим друзьям. На мгновение казалось, что ничего не происходит, затем полосы яростной силы стихли и успокоились, их оттенки сгладились до естественного оттенка. Слабый поток цветной пыли поднялся с каждого из них, прежде чем растаять.

— Сделано. Им нужно будет отдохнуть, но все будет хорошо.

— Есть еще. Там, внизу, она похищала их, заковывала в цепи и…

— Мы позаботимся обо всем. Не волнуйся.

Понимание того, что они действительно, наконец, обо всем позаботятся, поразило меня внезапно и окончательно. Я с облегчением обмяк.

— Спасибо.

— Никаких благодарностей не требуется. Вы много страдали в погоне за справедливостью и правдой. Без вашего вмешательства наша задача была бы намного сложнее.

Я колебался.

— Можете ли вы указать мне дорогу обратно в город? Мне необходимо…

— Нет, ты сделал достаточно. Я прослежу, чтобы все вернулось на свои места. Отдохни, Элис Лиан. Твоя роль в этом спектакле окончена.

Усталость ударила так же сильно, как и покой.

Я моргнул и проснулся в белой комнате, черные шторы и мебель оттеняли яркость резко контрастирующими узорами.

— Ты проснулся. Могу я войти?

Я сел, убедился, что на мне настоящий ночной халат, и кивнул.

— Заходи.

Вошла знакомая женщина, и я вдруг почувствовал себя полуодетым.

— Элис, я надеюсь, ты в порядке?

Элис… Пыталась ли она что-то сказать, подняв этот вопрос?

Что ж, слишком поздно. Я оставил это имя, когда решил стать Дитрием. Элис Лиан умер больше года назад, в ту же ночь, что и Астаз Зорри.

— Меня зовут Дитрий.

— Если вы настаиваете. Дитрий. Вы хорошо себя чувствуете?

— Да.

Я был удивлен тем, насколько хорошо теперь, когда она упомянула об этом. Я чувствовал себя полностью отдохнувшим, расслабленным и свободным от обычного веса беспокойства, тянущего меня во всех направлениях одновременно.

— Кто ты?

— Последняя Зори.

— Последняя? Это титул или что?

— Да. Это относится к моему положению.

Я должен был поклониться или что-то в этом роде? Вместо этого я неловко сидел, пока она наконец не заговорила.

— Я знаю, что у тебя должны быть вопросы. Я здесь, чтобы убедиться, что вы удовлетворены, прежде чем мы расстанемся.

— Рикк в порядке?

Она кивнула.

— Они полностью выздоровели. Они не пострадают от негативных последствий своего опыта.

Кроме того, что они стали свидетелями того, как на их глазах убили их друзей, конечно. Никто из нас не был бы свободен от этих пагубных последствий.

Я выкинул это из головы.

После некоторого размышления я спросил:

— Что будет с Алисой?

— Они и ее отец вернулись домой. За ними будут наблюдать, но мы считаем, что они оправятся от этого ужасного обстоятельства и смогут в конечном итоге вернуться к нормальной жизни.

— Ее отец. Арн? Он проснулся?

— Неинтегрированные камни были благополучно удалены. Он по-прежнему обладает опасным уровнем силы, но его проинструктировали, как сделать так, чтобы это не стало проблемой. Он не заинтересован в продолжении крестового похода своей жены против нас и будет действовать соответственно. Он хочет только возобновить свою жизнь и заботиться о дочери.