– Но с ними там еще трое наших...

– Быстро пошли туда еще десяток стражников. Пусть сперва перекроют улицу с двух сторон, а затем уже ломятся в кузницу.

– Слушаюсь!
– Он убежал, захлопнув за собою дверь.

Идиот. Если он по своей глупости упустит ЭТО, я ему многое припомню. Ведь там, среди кузнецов, полно бунтовщиков, недаром же нам попадаются ножи и мечи без клейма. Такое оружие невозможно продать, такое оружие делается только для бунта. А оружие хорошее, мастер делал, сразу видно. Не булат, конечно, но для боя вполне годится. Таким, наверное, оружием и меня недавно прикончить могли. Чернь проклятая!

Я подошел к окну, осторожно выглянул из-за портьеры. Снаружи была тьма. В городе светились лишь отдельные окна да со стороны ратуши виднелось зарево - там на площади жгли костры. Последнее время я не решался подолгу стоять у окна - у заговорщиков вполне могли быть и хорошие арбалеты, раз они добывали другое оружие. Я только взглянул еще в сторону холма, на котором стояла башня, убедился, что зарева там сегодня нет, и снова задвинул портьеру. Этот лопух неплохо придумал с фейерверком. Было бы просто здорово, если бы к завтрашнему вечеру мы сумели получить у барона список заговорщиков и под прикрытием фейерверка пройтись по городу с арестами. Они все опомниться бы не успели, как оказались бы у нас в подземелье. Совсем, совсем недурно получилось бы.

Особенно если бы потом, после арестов, подать фальшивый сигнал к бунту и устроить на улицах небольшую резню. Это надолго бы отбило у черни охоту бунтовать.

Я подошел к столу, сел. Издалека послышался бой часов на ратуше. Одиннадцать. Скоро, наверное, вернется Такег. Интересно, с какими результатами? Уж кого-нибудь он так или иначе захватит, можно будет допросить, самое время этим заняться. Этот бургомистр, будь он неладен, выглядел таким сонным, что и мне спать захотелось, а время-то совсем раннее. Ему, конечно, простительно, его ни свет ни заря подняли из-за этого чудака, что гибель городу предрекал. Попробовали бы меня из-за такой ерунды разбудить, я бы им показал. Впрочем, может быть, и не такая уж это ерунда. Никогда ведь не скажешь заранее, где на ценные сведения наткнешься. Взять хотя бы бабу эту - как ее там звать, Марта, что ли? Не пожелай она на мужа донести, я бы так и не узнал, что в городе ЭТО появилось, так бы и проморгал опасность. Да, красавица баба и все рассказала быстро. Жаль только, что в положении. Впрочем, это не беда. Надо будет подумать, как ее дальше использовать. Да и этот, муж ее, тоже может пригодиться. Писарь. Ничего, пальцы заживут, снова писать сможет. Что ему скажу, то и напишет. Такие люди всегда пригодятся. Так что, кто знает, может, и из этого психа утреннего тоже что ценное извлечь удастся. Надо бы, конечно, приказать его прямо сейчас во дворец доставить, да людей мало.

А ночью без охраны хорошей еще отобьют чего доброго.

А что, если герцог откажет? Вот так просто - возьмет и откажет. Меня даже пот холодный от этой мысли прошиб. Не может он отказать, не может, попытался я убедить себя. Но ведь это я знал, что не может, что выхода у него другого нет попросту - а сам-то герцог не знал этого. У самого-то в окружении такие орлы сидят, умники еще почище его самого будут. Маразматики! И этот еще, принц Лэкор, толстяк-то. Он ведь на отцовский престол метит - ну как ему в голову взбредет, что не стоит жертвовать барону четверть герцогства? Они же там все рехнулись давно, они же понятия не имеют о том, что за стенами крепости творится. Я тут на них ломлю, я тут заговоры раскрываю и порядок поддерживаю, а им и невдомек, какой ценой это все дается. Да будь я на месте барона, я бы и связываться с ними не стал, я бы стороной обошел этот гадючник.

А что бы я стал делать?

Конечно, если мозгами пораскинуть, то самое для него надежное дело это поднять мятеж. У герцога, конечно, большая армия, но при таких полководцах, что с ним в крепости сидят, ему только и останется, что запереть ворота и ждать, пока барон условия мира не предложит. Если барон так поступит, если мятеж поднимет, то в успехе его сомневаться не приходится. И всем нам тогда, между прочим, крышка. Конечно, может, и удастся убежать, денег-то у меня за границей достаточно припасено, на жизнь хватит. Но если на бегство рассчитывать, то лучше бежать прямо сейчас, пока все еще относительно спокойно. А я вот не бегу, надеюсь на что-то.

На что?

На то только, что барон - человек умный, что он понимает, что стоит позволить черни голову поднять, и потом придется ее так или иначе срубать. И задача эта может оказаться потруднее, чем свалить нашего герцога. И кто же всем этим будет заниматься, если всех старых, испытанных камаргосов перевешают? Не сам же барон. Они, благородные, с чернью воевать не любят и не умеют. Кто кормить их будет, если они войну с чернью затеют? Не-ет, барон совсем не глуп, он понимает, к кому надо обращаться. И мне тоже в этом деле нужно свой интерес соблюсти. Чтобы по меньшей мере голову свою сохранить.

Дверь отворилась, и вошел запыхавшийся Такег. По одному виду его ясно было без слов, что результаты неутешительны. Я сразу помрачнел.

– Ну что скажешь?

– Они его упустили, ваша милость. Они убили второго, Крепо, но того, кто нам нужен был, упустили.

– Как его звать?

– Форг. Подмастерье. Они оба пытались уйти через черный ход, когда стражники принялись колотить в дверь с улицы. Там, конечно, была засада, но кто же знал, что они такие силачи? Одного стражника убили, двоих наших ранили. Форг сумел убежать, а этого копьем к стене пригвоздили, он там же и умер.

– Дурачье! Хоть бы этого-то живьем взять. Вы обыскали дом, кузницу?

– Да. И нашли в тайнике шесть клинков. Без клейма, как и те, что к нам раньше попали.

– Я же говорил, говорил: по кузницам шарить надо, среди мастеров искать. Кто еще был в доме?

– Мастер и его дочь. Мастера мы привели. Одного.

Молодец, хоть в этом-то маху не дал.

– Где он?

– Ждет внизу, у входа. Под охраной, конечно.

– Прикажи привести.

– Может, лучше сразу вниз?

– Я сказал - прикажи привести. Вниз мы всегда успеем.