— По Афинам скучал?

— Еще как. — Аристид посерьезнел. — От моего дома до гавани стадиев двадцать. Я утром приеду, сяду… вот как мы с тобой сейчас… и смотрю на корабли. В основном приходят торговые лембы из Милета или с Боспора. К нам везут соленую рыбу, лен, пеньку, олово. От нас — бронзовые скульптуры и ячмень… Понимаю, что вот они, Афины, — рукой подать, плавания на полдня, а не попадешь…

Он достал из котомки кувшин с залепленным воском горлышком.

— Ячменный самогон. Меня пастухи приучили… Будешь?

По очереди выпили. Оба крякнули от удовольствия. Аристид разломил пополам головку овечьего сыра. На рыхлом белом боку темнели семена фенхеля.

Кимон решил не тянуть:

— Мне поручили сообщить тебе, что скоро твое заточение закончится. Буле готовит предложение в Народное собрание о возвращении изгнанных политиков. Грядет война с Персией, так что каждая умная голова на счету. Сейчас не время для сведения счетов. Ты — первый в списке Совета.

— Что — вот так просто? — удивился Аристид.

— Да нет, — усмехнулся Кимон, — не просто… На Ареопаге чуть до драки не дошло. Судовладелец Ликид со своей шайкой — как лев с шакалами. Лев рычит, что лучше смириться, чем всем погибнуть, а шакалы подвывают.

Он презрительно сплюнул:

— Спартиат такого никогда бы не сказал.

Потом продолжил:

— Обе проперсидские партии в Народном собрании объединились. Пришлось даже отзывать отряд гоплитов из Ионии. Но ничего — патриотов среди нас все-таки больше.

Соратники снова выпили.

— И вот еще что. — Аристид смахнул с сандалии муравьев сухой веточкой. — Мне нужно больше связников. Продумай, кого и как заслать к персам. Конечно, гостеприимцами, а тем более сотрапезниками царя никто из них никогда не станет, но хотя бы у нас будут свои люди среди младшего офицерского состава. Наемники для этого подходят лучше всего.

Кимон с готовностью подтвердил:

— Найду столько, сколько нужно.

— Ладно! — Аристид хлопнул рукой по колену. — Тогда я обрисую тебе положение вещей. Так вот… Ксеркс будет здесь очень скоро. По моим подсчетам, времени у нас не больше шести месяцев. Он еще четыре года назад развернул большие сборные пункты под Криталлами в Каппадокии для рекрутов со всей Азии, потому что собирался идти на запад. Но сначала подавил восстания в Египте и Вавилонии. Ему бы остановиться, перевести дух. Так нет — связник из Галикарнаса сообщил, что двоюродный брат шахиншаха Мардоний только и твердит, что о походе на Элладу. Все уши Ксерксу прожужжал: мол, если я при Дарии безнаказанно дошел до Македонии, то что мешает тебе пройти еще дальше…

— Ему какой интерес? — удивленно спросил Кимон.

— Хочет быть сатрапом новых земель. Да если бы только он… Из Фессалии в Сусы прибыло посольство от правящего рода Алевадов. Изменники обещали Ксерксу полную поддержку. Писистратиды тоже не остались в стороне — прислали своих представителей из Афин. С ними приехал прорицатель Ономакрит со сборником оракулов Мусея. Этот проходимец читал шахиншаху только те изречения, в которых варвары объявлялись победителями.

— Погоди, погоди… — прервал собеседника Кимон. — Это тот самый Ономакрит, которого сын Писи-страта Гиппарх изгнал из Афин?

— Да.

— Так ведь Писистратиды с ним поссорились.

— Помирились.

Аристид снова отхлебнул из кувшина. Потом передал его Кимону. Из-за жары и крепости самогона политик сидел с красным лицом. Кимон тоже страдал от духоты, но не мог отказать соратнику по партии в совместной выпивке.

Аристид продолжил:

— Три года назад Ксеркс поручил прорыть канал сквозь Афонский перешеек, чтобы обезопасить флот во время похода. Так вот… — Он пристально посмотрел на собеседника. — Канал готов. Более того — шахиншах поручил финикийцам и египтянам организовать продовольственные склады во Фракии и Македонии. Огромное количество муки завезено в Левке Акте, Тиродизу, Дориск, Эйон…

— Я знаю, что Александр нас предал, — мрачно заметил Кимон. — Ему даже пришлось отправить сестру в гарем какого-то вельможи из Сус в качестве доказательства своей лояльности персам. Тут все понятно: Пеония и Македония для Ксеркса — это стратегически важные территории для похода на Элладу.

— И это еще не все. — Аристид хотел выложить неприятные новости скопом. — Персы захватили Геллеспонт. Триеры с морской базы в Элеунте мгновенно блокируют любое судно, двигающееся из Понта. Тебе должно быть известно, что в Афины больше не поступает зерно с Бо-спора.

Кимон кивнул: теперь понятно, почему внезапно прервалось торговое сообщение с Пантикапеем. Афинские купцы первыми почувствовали неладное. Навклера, который был бы готов взять на борт груз до Гераклеи Понтийской, или Византия, теперь днем с огнем не сыщешь. Буле срочно отправил переговорщиков в Сицилию для закупки зерна.

— Где Ксеркс сейчас? — спросил он.

Подумав, Аристид сказал:

— Из Криталл вышел, но в Сарды еще не прибыл.

Он начал загибать пальцы:

— Келены, Анава, Колоссы, Кидрара… В общем, Фригию шахиншах прошел. Думаю, что сейчас он где-то в Лидии или Мисии. Путь до Геллеспонта займет у него пару месяцев. Потом еще два-три месяца по Фракии и Македонии с учетом отдыха войска. Дальше Фессалия, Фокида, Беотия — но там он не задержится. Так что к Аттике варвары подойдут не раньше конца лета. Если, конечно, флот будет дожидаться армию, а не пойдет на Афины самостоятельно. Из Сард Ксеркс наверняка разошлет послов по Элладе с требованием земли и воды. После этого все и начнется…