— Хулиган, — прошептала девушка явно довольным голосом.

— Я еще даже не начал хулиганить…

Спустя некоторое время я стал мужчиной.

***

После третьего захода сил у нас не осталось никаких. Мы просто лежали на кровати и разговаривали.

— Так, а что за ситуация с тобой? Про которую Алекс говорил еще утром. Ну, когда сказал, чтобы я ценила тебя, потому что не каждый сможет удержаться, особенно в твоем случае, — спросила Злата.

— Сегодня у меня был первый раз, — признался я.

— Ооо. А так и не скажешь… — протянула девушка, — а знаешь, я рада, что стала для тебя первой. Так ты меня точно не забудешь.

— А почему я должен тебя забыть?

— Это как раз то, о чем я хотела с тобой поговорить. Я уеду первого числа. И не уверена, что мы с тобой в ближайшее время увидимся. Если вообще когда-нибудь увидимся. Но я хотела побыть с тобой в качестве девушки хотя бы эти несколько дней…

— Куда ты уезжаешь? Что-то связанное с учебой?

— Ну, примерно, — не стала вдаваться в подробности Злата.

— Знаешь, я бы поехал с тобой не раздумывая, — начал было я, но девушка меня перебила:

— Не получилось бы. Туда, куда я еду, не пускают абсолютно никого постороннего.

— Я не закончил. Я бы поехал с тобой, если бы сам не уезжал первого числа. Я хотел тебе это сказать, но ты не дала…

— Ты думаешь что-то изменилось бы? Хотя да, изменилось бы. Я бы на тебя набросилась с еще большим желанием! А ты куда уезжаешь, кстати?

— Не могу сказать, прости…

— Ну и ладно, я ведь тебе тоже ничего не сказала, — ответила девушка и показала мне язык.

— Укушу! — предупредил я.

На что она тут же вновь его высунула, и я набросился на нее с поцелуями, попутно кусая язык и губы.

Спустя время мы, довольные и счастливые, уснули.

Прошло три дня. За исключением выпускного в школе, никаких особых происшествий не было. Я вовсю готовился к входу в “Большую игру”, занимался кикбоксингом все дни, выпытывал у Алекса разную информацию про игру, но парень отвечал вяло и без подробностей. Объяснил он это тем, что основные моменты уже рассказал, а все, что может рассказать пойдет только во вред. “Сам узнаешь все. А если я тебе расскажу — можешь лишиться стартовых бонусов” — сказал он мне как-то. Я призадумался и в итоге отстал от него с вопросами.

Со Златой мы предавались любви и интиму каждую ночь и утро. Родители девушки уехали куда-то на несколько дней и Злата была предоставлена сама себе. С каждым разом у нас получалось все лучше, мы открывали для себя новые грани близости, не стесняясь, говорили, что нравится, экспериментировали и были счастливы.

Стоит упомянуть произошедшее на выпускном. Когда первые жертвы моей шутки встали со своих мест, по залу прошелся сдержанный смех. Но когда со своих мест встали голые разноцветные задницы, смех стоял очень долго. Причем смеялись все, от учеников до директора. Жертвы моей шутки сразу поняли, кто так подшутил над ними и хотели выместить свою злость, но, к удивлению многих, директор сказала:

— А вы что думали, сможете безнаказанно издеваться на протяжении двух лет? Если хоть кто-то тронет его пальцем, обещаю вам, никто не поступит ни в один вуз всей нашей страны!

О как! Оказывается, директор знала про всю ситуацию, но не вмешивалась. До поры, до времени.

В общем, шутка удалась на славу.

В последний вечер перед отправкой мы с друзьями собрались у меня. Дима, Катя, Алекс с Софией и, конечно же, Злата. Я занимался мясом, Злате доверил салаты и закуски. Девушки вызвались ей помочь. София, на удивление, легко нашла общий язык с девушками, и они втроем о чем-то шушукались и посматривали в нашу сторону. Понятно, обсуждали нас.

В целом, вечер прошел потрясающе. Мы веселились, танцевали, смеялись и хорошо проводили время. И все это без капли алкоголя.

Поздним вечером, когда мы со Златой остались одни, я спросил у нее:

— Останешься?

— Сегодня не могу. Да и не хочу. И так выть хочется от осознания того, что это наш последний день вместе…

— Знаешь, я с тобой согласен. Это будет как будто отрезать по кусочку хвост, вместо того, чтобы отрезать сразу и целиком.

— Примерно так я и подумала, — с улыбкой прошептала девушка.

Я подошел вплотную и обнял девушку, которая стала мне уже родным человеком за эти дни. Она уткнулась мне в грудь, а через время я почувствовал, что ее плечи подрагивают. Все-таки она заплакала.

— Ну, златовласка моя, ты чего, — произнес я, поглаживая ее по голове, — посмотри на меня.

Она подняла лицо и посмотрела заплаканными глазами прямо мне в глаза. Я губами стал собирать ее слезы, которые еще катились по щекам. Злата же беззастенчиво подставляла свои губы, чтобы я целовал и их.