Вообще и никаких.

Отбился? Похоже на то…

«…если Воины, даже будучи победителями, всегда чувствуют себя такими побитыми после серьёзной драки, то я просто не передать как рад, что стал магом!»

Ноют рёбра — в двух местах слева и в одном справа. Пульсирует болью левое предплечье (нет, оно не сломалось, даже трещин в кости вроде нет — но противостояние с дубинкой даром не прошло). Ощущаются при движении будущие гематомы на ногах, жгутся ссадины в количестве примерно четырёх штук (вообще-то их больше — просто те, что помельче, на общем фоне почти не ощутимы, даже если включить самооценку на полную).

Конечно, Усиление лечебное вместе со Смещением прямым вносят свою лепту. Гематомы под этой комбинацией должны рассасываться, ссадины — заживать и рёбра в том месте, где они, кажется, всё-таки треснули — зарастать… но ощущения от самолечения остаются сугубо мерзкими. Раньше Мийол лишь слышал, что зоны уплотнённой праны, удерживаемые Смещением прямым, не только помогают Усилению лечебному делать своё дело, но и обостряют боль. Плюс откат… нет, не магический — от действия адреналина. Этакая небольшая временная депрессия.

А мэтр Кемват усугубляет:

— Отвратительно. Просто… отвратительно!

— Я же отбился…

— Именно. Отбился. А должен был — победить!

— Но я же…

— Ты — мой ученик! Они — мусор! Чёрные списки, бандота. Фуски ничтожные!

Успокоившись так же резко, как вспылил (и заставляя сомневаться, что эта якобы вспышка — настоящая), мэтр задумчиво протянул:

— Или не фуски? Метатель. Диспеллер. Три рикша-ролла. Меч с зачарованием… каким?

— Лёгкое Рассечение. Стандартнейший стандарт.

— Однако ж не просто Острота. Или Прочность. Первый уровень. Полноценный. А ну-ка… сходим к охране. Спросим. Что выспросили.

'Действительно, как-то странно выходит.

Если бандиты и нападают на кого-то просто для своего извращённого удовольствия, то уж точно не в Средних кварталах (хуже — разве что барагозить в кварталах гильдий… или кланов. Вон как быстро прибыли Стражи на звук метателя!). И, конечно, для удовольствия не нападают на ту жертву, что вполне может больно вломить в ответ.

Наличие диспеллера прямо-таки кричит о том, что бравой семёрке, большей частью скрывшейся на рикша-роллах, хотелось обидеть мага.

Очень может быть, что конкретно меня…

Правда, в этом случае удивление насчёт моих навыков Воина выглядит странно. Им что, кто-то выдал кривую наводку — или как это называется у нас на Планетерре?'

…в помещениях охраны царила тишина — но только потому, что магическая звукоизоляция работала так, как положено. И только для обычного слуха. С помощью своего магического зверя Мийол смог успешно проникнуть за слой низкоуровневого Заглушения Звука, и…

Свернул прослушку.

Вопли допрашиваемых — покалеченных им же хромоножек, что не сумели сбежать по очевидной причине — не доставляли ему ни малейшей радости.

К тому же охрана массива, как вскоре выяснилось, не собиралась таить от мэтров Кемвата и Мийола итоги предварительного следствия. Стражи готовы были рассказать всё, что выжали из пойманных бандитов, не вынуждая к участию в грязной процедуре допроса. Да ещё и снабжали рассказ для потерпевшего своими комментариями.

Насчёт вздыбленных волос призыватель оказался прав. Нападавшие действительно принадлежали одной кодле — Гривастым, одной из почти что официальных лагорских банд. Если верить чёрным спискам магистрата, общая численность их колебалась от девяти сотен до — в лучшие времена — этак полутора тысяч; сколько их там не по спискам, а на самом деле, мало кого интересовало. Их ряды постоянно пополнялись опустившимися серосписочными, неудачливыми иммигрантами, бунтующей молодёжью (иной раз даже особо буйными отпрысками семей из белого списка)… и не менее постоянно редели из-за вечно тлеющей, примерно раз в сезон яростно вспыхивающей войны с алуринской общиной и с другими бандами.

Или из-за встречи со Стражей Стен. Или с кланнерами. Или с отдыхающими Охотниками.

Иногда Гривастые — самые удачливые, крепкие и умелые — становились чемпионами бойцовских Арен, подземных в совершенно буквальном смысле. Однако много чаще прямо там, на покрасневшем от крови песке, они умирали и калечились (ещё одно рабочее средство для сокращения рядов, как выразился Кемват, бандоты).

Наиболее талантливые, осторожные и умные из них вливались в ряды Лагорского Союза Охотников; более склонные к мирному труду Гривастые брали в аренду собственные рикша-роллы и принимались за извоз — или нанимались на одну из бесчисленных городских фабрик. Но такой заработок у Гривастых почётом не пользовался: крутить педали на одном месте — занятие для серосписочных рабов, а не гордого вольного люда.

'По крайней мере, понятно, откуда они взяли транспорт для быстрой ретирады. Коль скоро банда эта — своего рода теневой профсоюз рикш Лагора (точнее, один из таких: только Гривастых на целый мегаполис маловато будет, да и не позволил бы им магистрат подмять весь наземный транспорт), добыть три коляски труда не составило.

Довольно кликнуть своих же работяг — и вот они, рикша-роллы: езжай себе, куда надо'.

Куда интереснее источник, откуда бандиты добыли рабочий пневматический метатель. Этот вопрос остро интересовал Стражей как симптом того, что Гривастые опять зарвались.