В качестве финального штриха Мийол скрутил из полотенца импровизированный кляп и затянул его крупным узлом на чужом затылке. Не, ну мало ли? Если эти ребята взрывают себя, чтобы не попасть в плен — надо предпринять меры против откусывания языка и разгрызания искусственных зубов с ядовитой начинкой. А отличать такие зубы от нормальных — ну, он просто маг, причём молодой, ни разу не ветеран шпионских игрищ. Подготовка его по этой части сугубо теоретическая, причём без вмешательства Ригара могло не быть и того.

Проще оттащить пойманного на холм к остальным, чтобы Шак проверила его на всякие ядовитые сюрпризы в разных неожиданных местах.

Как по заказу, спустя минуту после оформления кляпа, когда призыватель упаковывал всё снятое с пойманного в пространственный короб, пленник очнулся и задёргался, мыча сквозь помеху во рту нечто невнятное.

— Что, ожил? Отлично. Сам пойдёшь, значит, не придётся тащить засранца.

— Ыуи еа!

— Не-не-не. Даже не проси.

Закрыв короб и закинув его лямку на одно плечо, Мийол использовал Укрепление с Усилением долгими, вздёргивая пленника на ноги за узел кляпа. Одной рукой, не просто демонстрируя превосходящую физическую силу, но ещё и подавляя психологически (удивительно, сколько всяких вроде как мелочей можно извлечь из отцовых наставлений…). И поволок вверх по склону, не особо замечая сопротивление — быстро сошедшее на нет, к слову.

В эмоциональном плане блондин после вспышки протеста свалился в какое-то отупелое смирение. Не удивительно так-то: Эшки выжала из него если не весь адреналин, то большую его часть. Сейчас он даже при самом горячем желании не смог бы испугаться или возмутиться, так что впадение в прострацию явилось вполне ожидаемым результатом.

— Ага! — оживилась при приближении пары Гимеко, этак нехорошо посверкивая глазами. — Всё-таки изловился злыдень! Чудно, чудненько! Только вот зря ты ему в пасть запихнул эту штуку — как же он будет с нею языком-то работать?

— Не зря, — мотнул головой Мийол, подставляя ногу и не столько опуская, сколько швыряя пленника на колени перед группой Охотников.

Кстати, пока он возился со своей добровольно взятой задачей, Глинорукий успел вытащить из тела посторонний предмет и даже пройти через детоксикацию (по крайней мере, «чемоданчик смерти» снова стоял в сложенном виде) — видно, яд на клинке оказался не из самых заковыристых. Но полностью залечить рану, конечно, не успел и теперь сидел, медитируя для большего эффекта от Усиления лечебного. Вот перед ним-то, собственно, призыватель и поставил на колени своего пленника.

— Почему это? — забавно надула щёки Веселуха.

Мийол объяснил свои резоны — насчёт откушенного языка и фальшивых зубов. После чего попросил Шак о проверке на сюрпризы. Та молча кивнула и спустя пару минут сказала:

— Вроде бы чист. За бинарные и более хитрые смеси не поручусь, но простеньких вещей, типа цианидов, при нём нет точно.

— А что насчёт языка?

— От него прямо-таки разит страхом… и ещё кое-чем, — раздувая ноздри и предвкушающе скалясь, сказал Точильщик. — Сомневаюсь, что в нём достанет крепости на самоубийство, да ещё таким жёстким способом. Но для надёжности можно заменить полотенце не сильно толстой верёвкой. Чёткости речи это ему не добавит, но зато и незаметно откусить язык не позволит.

— Логично, — сказал призыватель. — Сейчас поправим… кстати, давайте договоримся, кто именно станет вести допрос. Заранее, чтобы порядок был. Гимеко?

— Нет-нет, — шало ухмыляясь, открестилась Веселуха. — Я девушка несдержанная, могу по ходу… процесса сделать что-нибудь не то.

Для надёжности она даже отшагнула назад и спрятала руки за спину.

— Кто изловил, тот и развлекается, — высказался Точильщик. — А ты, глубокоуважаемый, уже хорошенько поразвлёкся с ним. До мокрых штанов.

— Я, — разлепил губы Глинорукий, — прослежу, чтобы он не соврал.

— Мастер? — нахмурилась Гимеко.

— Не бойся. Не так и тяжко я ранен, на такую мелочь меня хватит.

— Что ж, — подытожил Мийол, — быть по сему.

Ещё пара минут, и пленник получил возможность общаться.

— Ну, засранец, поведай уже: кто ты такой есть?

— Я — представитель магистрата, — малость неразборчиво пробубнил он. — Особая рота мастера Баюна, лидер отряда Илк-Ферн.

«То есть Нольвосьмой, — машинально 'перевёл» призыватель. — Хорошо ещё, что не Ноль-Ноль-Семь… но — особая рота?

Кажется, я влип.

Все мы тут влипли. И вовсе не в карамель…'

Перелёт в Лагор принёс Риксу и Эонари много разного. Если брать в целом, Воин не жалел о своём решении, да и подруга прям расцвела (одно то, что она снова могла поболтать на курасике с роднёй во время застолий и не только — уже серьёзный довод). Но…

Как водится, светлую чашу Весов держала в балансе тёмная.

И вот ведь в чём штука: Рикс знал, что может считаться сильным в глухой провинции, в Рифовых Гнёздах, причём даже там следует всячески избегать клановых Мастеров Боя — ибо это уж точно не его класс. Да и с клановыми близящимися закусываться всерьёз не стоит. Знал он и о том, что в Лагоре концентрация сильных Воинов выйдет покрепче в сотни раз. Если не в тысячи. В районе Междуземного моря Мастер Начал — величина и вершина, а в одном из Рубежных Городов — не более чем основание для пирамиды полноценных, мастерских, воинских рангов.