На ужин домашние пельмени, давно такие не ел. Ужинали перед включённым телевизором, где по первому каналу, который тогда назывался ОРТ, показывали Угадай Мелодию.

— Инструктажи по безопасности прошли? — строго спросил я.

— И расписался в кипе журналов, — пожаловался Кирилл и показал синие от пасты пальцы. — Писал и писал. Кстати, раз уж меня взяли. Может, я осенью в школу не пойду, а там останусь, на железке? Всё равно лучше.

— Я те дам, в школу ты не пойдёшь, — сурово сказал дед Боря. — Никуда ты не денешься, тебе всего год остался. А ты, Максимка, так и будешь без дела шляться по городу?

— Почему без дела? Завтра надо на СТО съездить, и в банк. Дел у меня по горло.

Утром всё равно было идти, что называлось, в одну калитку, так что отправился в путь с парнями. Потом они ушли в депо, я погнал дальше. Дошёл до площади Ленина, где находился банк, несколько часов просидел в очереди, слушая новости.

Сотрудницы обсуждали слухи о грядущей денежной реформе, от которой все официальные лица открещивались, мол, это всё неправда. Но через месяц или два объявят.

Добрался до кассы, сунул свою сберкнижку в узкий деревянный ящичек под окном, и подождал, пока пожилая кассирша не отсчитала мне деньги, а скрипучая машинка не написала в книжке, что счёт закрыт. Получил свои оставшиеся деньги, все 397 тысяч старых рублей.

Лучше буду хранить их у себя. Знаю я, что будет через год, в 1998. Сначала в деньгах уберут три лишних нолика, а в августе начнётся просто настоящая феерия. Не, к этому я в этот раз подготовлюсь.

Это беда, которая грядёт, и с которой надо справиться. Наверное, этот дефолт — один из сильнейших ударов, который девяностые припасли на самый конец.

В обменном пункте, который был рядом, взял на эти деньги пятьдесят долларов. Обменник неофициально крышевала милиция, так что никаких вороваек рядом с ним не было. Воровайки были на кассе, потому что в обменники был по-настоящему грабительский курс, почти семь с половиной тысяч старых рублей за один доллар.

Уже оттуда отправился на север города, на СТО. В этом крупном СТО чинят тачки милицейским чинам, городской администрации и конечно же бандитам. Держал это всё пивзавод, а благодаря личному знакомству Крюкова с дальневосточными братками, сюда поставляли запчасти к японским тачкам, и не только к ним. Пригоняли сюда и машины из других ближайших районов края. Цены запредельные, но браткам и милиции чинили бесплатно.

Ну и здесь же ночами перебивали номера на угнанных тачках, перекрашивали и отправляли их дальше. Возможно, делали ещё какой криминал, о котором я не знаю. Ну, зато все в доле.

Вход в главное административное здание украшала вывеска, но не простая, а в виде распиленных поперёк жигулей-копейки, приделанных к стене. Говорят, забрали тачку за долги и поставили сюда для красоты.

Народу полно, многие заходят на территорию. Но я без машины, заехать не смогу. Но зато увидел, что искал.

Вот она, тёмно-зелёная ауди. Стояла под навесом недалеко от ворот, ждала своей очереди для работы. Не знаю, что там Муратов хочет починить, но это хороший шанс его найти.

Адрес, где он живёт, я ещё не выяснил, это не так-то просто без знакомых в милиции. Возможно, снимает где-то квартиру. Может, живёт у дяди, кто знает. Тогда будет сложнее, тот богатый дом на краю города охранялся хорошо и попасть туда невозможно.

Когда приедет Муратов, я не знаю. Но я уверен, что раз он так легко выбрался в первый раз, он продолжит свою охоту. Может быть, даже не сразу, но я не хотел давать ему и шанса. Я знал, кто он, хорошо знал.

— Чё надо? — грубо спросил мужик в красной спортивной куртке, который заметил меня. Он стоял за воротами и смотрел на меня, положив руки за пояс.

— Мне тут Студент говорил, что можете помочь с одним делом, — сказал я.

— А что такое? — мужик подошёл ближе.

— Мне надо с хозяином поговорить, — я показал на ауди. — Но он уехал, а мне прям очень надо знать, когда вернётся за машиной.

— Адрес его нужен, что ли? — он нахмурил лоб. — Не выдаём.

— Не, адрес не надо. Только когда вернётся, чтобы я в курсе был. Может, успею сюда заехать и повидать его. Дело одно есть, обсудить с ним надо было, а он уехал. Но чтобы он не знал, не хочу сюрприз портить.

Рекомендация Студента помогла, мужик обещал передать своим и взял мой домашний номер. В очередной раз я пожалел, что нет сотового.

Оттуда отправился в зал к Семёнычу. Странно, но занятий сегодня не было. Дверь тренерской открыта, а все окна настежь.

Семёныч сидел за столом, держась за голову. Перед ним лежало несколько листков бумаги.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя тревогу.

— Ультиматумы он ставит, — тренер вздохнул. — Сказал, выматываться мне до вечера, и не вы… и не выделываться.