Его перчатки заскользили по поверхности капсулы.

Он заставил себя расслабить мышцы, пытался погасить свое движение прикосновением одних пальцев. У капсулы все же была значительная масса тысяча триста килограммов, он мог отскочить от нее как мячик. Дагерти осторожно тормозил пальцами, затем ладонями, а ноги продолжали двигаться, пока тоже не коснулись поверхности капсулы.

Люк!.. Дагерти крепко ухватился за край открытого люка "Меркурия". Другой рукой он выбрал свободный конец троса с карабином и бросил его - легонько, легонько!
– в проем люка.

Через мгновение он почувствовал, что трос резко натянулся. Пруэтт взял его! Дагерти облегченно выдохнул воздух.

Самое трудное было сделано!

А в капсуле Дик Пруэтт уже обматывал трос вокруг себя. В скафандре делать это было чертовски неудобно, но помогла невесомость троса-он плавал и не вываливался из рук. Пруэтт обмотал его вокруг одного из ремней снаряжения скафандра и просунул между ногами. Затем дважды обернул трос вокруг пояса и снова пропустил под ремни. Руки слушались его плохо, но он всетаки ухитрился завязать простой узел и затянул его изо всех сил. "Вот и готово. Не очень изящно, но не развяжется".

Он услышал три резких звонких стука и улыбнулся: Дагерти же посулил постучаться к нему в дверь... "Теперь задача-выбраться из этой штуки..."

Ему приходилось напоминать себе, что при движении надо упираться ногами либо в кресло, либо в переборку, а руками-держаться за что-нибудь. Но он пробыл в невесомости свыше пяти суток, попривык, и все обошлось гораздо лучше, чем он ожидал. Сначала он поднял руку и просунул ее в люк, затем другой рукой крепко ухватился за стойку и начал медленно протискиваться наружу.

Когда он высунул голову, перед ним крупным планом предстал ...башмак. "Не лучший вариант встречи с Дагерти, но все же прекраснее этого башмака я в жизни не видал!"

Ему пришлось напрячь все силы, чтобы преодолеть давление в скафандре и опустить другую руку вдоль тела. Он прижал ее к животу, чтобы она не отскакивала, и слегка оттолкнулся ногами от пола кабины.

И тут он почувствовал, как что-то сдавило его левую руку. Он медленно повернул голову-Дагерти, держась за обрез люка одной рукой, помогал ему выбираться из люка.

Они взглянули в лицо друг другу и широко заулыбались.

Дагерти подался вперед, к Пруэтту, пока лицевые шторки их шлемов не соприкоснулись, и еще чуть-чуть поднажал для надежности контакта. Теперь они могли переговариваться без радио, за счет прямой звукопроводности шлемов.

Дагерти чуть не расхохотался, услышав странно вибрирующий голос Пруэтта:

– Знаешь, такого замечательного сукиного сына, как ты, я еще в жизни не встречал!

– Ладно, ладно, сынок. Папочка пришел за тобой домой пора.

С лица Пруэтта не сходила идиотски-восторженная улыбка.

Дагерти осторожно потянул его; Пруэтт уперся в край люка кончиками пальцев и оттолкнулся. Через мгновение оба свободно поплыли, уходя под углом от "Меркурия". Капсула начала медленно крениться.

Дагерти стиснул руку Пруэтта. Они прижались друг к другу.

– Времени мало. Кислорода у тебя всего минут на десять. Двинули?

– Двинули, друг.

– Ладно. Трос у тебя закреплен хорошо?

– Да.

– Сползи вниз и ухватись за мои ноги. В скафандре так будет легче всего. Я хочу выбрать слабину троса, а затем подтягиваться к кораблю. Готов?

– Пошел.

Пруэтт, цепляясь за Дагерти, опустился ниже и неуклюже вывернулся за его спину. Обхватив ноги Дагерти чуть выше колен, он старался сдавить их посильнее, насколько позволял скафандр.

Он почувствовал внезапный рывок. "Наверно, Джим выбрал трос и начал... Давай, друг, давай..."

Андрей Яковлев напряженно следил за скованными, неуклюжими движениями двух космонавтов, скафандры которых ярко сияли в свете его прожекторов. "Хорошо, хорошо, - шептал он, - они уже почти у цели".

Дагерти подтягивался по тросу, неловко перебирая руками. Все ближе и ближе подплывали они к "Джемини". Наконец, он коснулся корабля руками. И только тут спохватился.

"Дубина, болван!" - яростно выругал он себя. Он забыл открыть люк у кресла второго пилота! Люк так и остался задраенным. А время, счет которому вел кислород в баллоне Пруэтта, истекало.

Он согнулся, чтобы повернуться. Потом дотянулся до Пруэтта и хлопнул его по руке. Тот немедленно отпустил руки и беспомощно повис в пространстве. "Видно, и он сообразил сразу насчет люка... Шевелись Дагерти, шевелись!"