При желании спать я могу, но не видел в этом особого смысла последние несколько лет.

— Знаю… — удалось расслышать перед тем, как раскалённый металл залил уши и глаза.

Жжёт, но едва-едва. Если абстрагироваться, то можно посчитать это за тёплое парное молоко. Принимал я как-то в нём ванны — не очень удобно, на самом деле. После молока обязательно нужно прополоскаться в обычной воде. Но вообще в последние лет десять полюбил «огненную ванну», когда погружался в огромную печь, раскалённую до красного состояния, и мои маги поливали меня потоками огня. Идеально очищало всё тело, и запах после подобного становился… Приятный…

Заодно волосы на голове сжигало, хоть и лишь до определённого уровня, примерно на два пальца. Остаток был неуязвим, как и всё прочее тело. Благо, что волосы имели такую неприятную особенность (невозможность состричь или как-либо убрать полностью) лишь на голове, остальные сгорали без остатка. Ну и ресницы с бровями тоже оставались нетронутыми, но те вообще не росли, как и борода с усами, и ногти, что меня крайне радовало.

Сейчас же ощущение заливания головы раскалённым металлом не отдавало никак и ничем. Я попросту едва его ощущал. Более того — если захочется, я могу полностью заблокировать это чувство. Да уж… такая вот особенность организма. Полнейшая неуязвимость ко всему. Я не могу умереть и даже получить какие-то раны. Они попросту не появляются на моём теле! Ничто из всего известного мне и известного асам не смогло нанести мне ни единой царапины. А уж в оружии «боги» знали толк. Тут были и молнии, и огонь, и жерла вулканов Муспельхейма — огненной земли… Конечно, и простое оружие. Ха-ха, и «непростое» оружие тоже! Но всё было нипочём. Магия же, как уже было сказано, и вовсе отказывалась касаться моего тела. Просто соскальзывала с него. А то, что всё-таки доходило, не причиняло никакого вреда.

Я был идеален, если бы не одно «но». Физическая сила на уровне простого человека. Только не уставал, не болел и не нуждался во сне, пище или воздухе. В магии тоже бессилен. Ибо как она соскальзывала с меня, так и я не мог до неё дотронуться.

Из-за этого мне приходилось постоянно пользоваться оружием, чтобы убивать сильных противников, которых в ином случае сам не мог даже задеть. «Искоренитель» — мой меч, сила которого позволяла оставлять раны даже этим самозваным богам. Сколько же крови он пролил в этой войне?

Великий артефакт… Выкован был величайшими искусниками Мидгарда, правда материал добывали не в нашем мире, это да. Что-то удалось получить через тёмных эльфов, врагов Асгарда, что-то у демонов и их рабов, кое-что через культ Дасс…

Итог в виде «Искоренителя» позволил наносить ущерб как жителям «верхнего мира», так и энергетическим существам, наподобие тех же духов, и некоторым разновидностям демонов. Хотя те же призраки и им подобные «духовные» твари легко убивались моими кулаками. Антимагическое тело оставляло в их сущности прорехи и дыры.

Но итог не изменился. Война была долгой и кровавой. Изначально мы вырезали все крепости асов в Мидгарде, а потом проникли и в Асгард. Путь туда оказался на удивление прост. Предатели из асов смогли использовать Бифрост, так называемый Радужный мост, позволив моей армии оказаться прямо в центре империи Бора.

Ха-ха! Как Бифрост перенёс меня? Легко, ведь магия не действует лишь на моё тело, зато спокойно работает на то, что вокруг.

И какой итог совместной атаки всех, кого только смогли собрать? Недостаточный!

Скриплю зубами, ощущая, как жидкий металл затекает в рот. Плевать: сгрызу, что бы там ни утверждал Бор и его недоносок.

Жаль. Проиграть тогда, когда уже дошёл до столицы своего врага… Причём проиграть полностью, без остатка. И теперь из-за моих ошибок Мидгард будет уничтожен.

У меня не было возможности закричать от ярости, но тело всё равно билось внутри моего «саркофага», словно насекомое, попавшее в смолу. Они думают, что я сдамся?! Думают, что забуду? Что сойду с ума от тишины и невозможности с кем-то поговорить?

Глупцы! Я ещё вернусь… Даже асы смертны, в отличие от меня. А потому у них или их потомков есть все шансы дождаться моего возвращения! Насажу головы ублюдков на пики, а потом аналогично поступлю и со всеми жителями города. Все воины их расы будут отданы на поругание, а после убиты. Мирные жители пойдут в качестве рабов… Каждый из них станет жалкой пародией на самого же себя!

Мужчины будут превращены в евнухов и проданы другим народам, женщины останутся ублажать моих солдат, ведь я не врал, когда упоминал об их красоте. Но, так или иначе, вся раса асов канет в забвение.

Они хотели уничтожить меня?! Это я их уничтожу! Освобожу мир от тирании! Сокрушу презренных «богов»!

Злобные мысли раскалёнными шершнями бились в моей голове, пока тело беспрерывно дёргалось, пытаясь заставить застывающий металл поддаться хоть на каплю. Но даже во всё ещё мягком состоянии он отказывался поддаваться.

Неважно, я всё равно отсюда выберусь. Даже сталь может «устать», а я — нет!

Ногти пытались царапать всё, до чего могли добраться, хоть их предел и был — жалкое, толщиной с волос, расстояние, которое я смог «спрятать» в своём кулаке до того, пока металл не стал достаточно вязким. Зубы вгрызались в застывший поток прямо внутри собственного рта.