— Давай на кухню, — сказала Эвелин, заметно прихрамывая, на что я с неодобрением посмотрел. Эх, одно дело — читать записи, а другое видеть своими глазами.

А ведь женщина ещё молодая, полная жизни и сил, но… Целители здесь отсутствуют, а обычная медицина стала стоить столько, что проще купить себе гроб и самому закопаться под землю.

— Что обещают врачи? — спросил её, поставив торт на стол и оглядываясь в поисках ножа.

У меня был доступ лишь к бумагам, но может Герерро проходит по каким-то программам, где её смогут полноценно «доработать»?

— Ты по поводу хромоты? — она усмехнулась. — Пройдёт со временем. Или не пройдёт. Кто же этих медиков разберёт?

— То есть, конкретики нет? — жестом указываю своё желание нарезать торт и Эвелин передаёт нож, вытащенный из ящика стола.

— Если им меня и убьёшь, то такова судьба, — вздыхает бывшая полицейская и садится на стул, при этом покряхтывая и упираясь рукой в спину.

— Сама помрёшь таким темпом, — усмехнулся на это, ловко разрезая лакомство. — Лучше бы чаю заварила.

— Тц, — скривилась она. — Надо чайник ставить, заварку…

— До чего же ленивая! — фыркаю и начинаю хозяйничать. — Где заварка…?

Через десять минут сидели уже вдвоём, наслаждаясь деликатесом из элитной кондитерки.

— Сука, это дерьмо явно стоит не меньше пяти сотен баксов, — облизывая пальцы, произнесла брюнетка.

— Не, где-то чуть больше трёхсот, — припомнил я. На самом деле, не особо привык ещё смотреть ценники, зная, что деньги в любом случае есть. А таскать с собой пачку банкнот гораздо удобнее, чем мешок золота.

— Кого ты ограбил? — приподнимает она бровь. — И да, э-э… — отводит взгляд. — Как тебя зовут-то, чудо подводное?

— Зариакс Максвелл, — подаю ей руку, — очень приятно официально познакомиться с вами, офицер Эвелин Герерро!

— Взаимно! — шлёпает меня только что облизанной рукой.

— Это было подло, — беру салфетку.

— Я хозяйка, мне можно, — чуть шире улыбается женщина. — Ладно, так какими судьбами?

— Хотел навестить, — пожал плечами. — На самом деле, я… — деланно задумался, — благодарен вам: тебе и офицеру Валдез, что тогда отнеслись ко мне с пониманием. У меня оказалась потеря памяти из-за… несчастного случая на яхте, — легенда была продумана заранее, но нужно было отыграть роль, что мне не очень приятно её рассказывать. — Видимых следов травмы не было, череп оказался удивительно крепким, — хмыкнул, — но я получил удар по голове, отчего оказался в воде. Благо, что последствий, кроме потери памяти, не оказалось, так что не отключился и на дно не пошёл. Толком не знаю, ибо всё было как в тумане, но добрался до берега. И растерялся. Ведь даже язык умудрился забыть. Друзья лишь через несколько дней смогли найти меня в общежитии Фонда Харди и забрать. Оказавшись в знакомой обстановке, удалось восстановить большую часть всей памяти, хоть и по прежнему не всей.

— Рада за тебя, — искренне улыбнулась она, с трудом поднимаясь со стула. — Сиди, — махнула мне рукой, когда бросился помочь. — Это я так… мне полезно ходить. Это помогает организму быстрее вспомнить, каково это.

— Я бы хотел тебе помочь, Эвелин, — напрямую произношу ей. — Наводил ведь справки об этой ситуации, — признаюсь в своих не слишком честных действиях. — В курсе, что страховая мутит воду, а восстановление после огнестрела — вещь такая. Тебе нужна ещё одна операция, а потом полноценные курсы по реабилитации. И чем быстрее — тем лучше.

— И это очень дорогостоящая процедура, Зариакс, — мрачно ответила женщина, доставая пачку сигарет. — Надежда ещё есть, профсоюз обещает помочь со страховой. А потому…

— Так-так, а вот этого тебе точно не надо, — плавно поднимаюсь и вытаскиваю у неё сигарету. — Я видел заключение врача, — поясняю опешившей от такого поступка женщине.

— Ты… — покосилась она на пачку, которую я убрал на стол, подальше от неё, — совсем охренел что ли?

— Может лучше ещё один кусочек торта? — предложил ей. — Или мороженое?

— У тебя есть мороженое? — Эвелин оббежала меня взглядом, но не обнаружила искомое.

— Знаю хорошую доставку, — улыбнулся в ответ. — Привезут за двадцать минут.

— Чёрт с тобой, давай мороженое, — вздохнула она, почесав голову. — Но сигареты — моя старая привычка, от которой не избавила даже дырка в пузе.

— Эх, — прислонился к стенке. — В общем, смотри, — прикинул я, — у меня есть знакомые в страховой, — вообще-то нет, но есть те, кто знает тех, кто… в общем, долгая история, но говорю же, преступная сеть Амбала способна на крайне и крайне многое. — И они могут помочь с получением денег. Но дело это не быстрое, так что… — на мгновение задумался, как бы лучше сказать. — Давай я оплачу твоё лечение? — говорю напрямик.

Герерро замолчала. И довольно долго втыкала на стенку, не переводя на меня взгляд.

— Нахрена? — наконец выдала женщина. — Нет, я понимаю что ты, судя по всему, кто-то из высшей лиги, чьи деньги позволяют тащить торты за триста баксов людям, которых видел один раз в жизни и которым без того помог в полной мере.

Эвелин указывает на свой живот, где под тонкой футболкой были видны бинты.

— Думаешь, я не помню как ты зажимал мои раны? Не видела, как ты прикрыл меня от пули? Ха! Даже если бы не помнила, то уже успела десять раз выслушать эту историю от коллег, которые меня навещали.