— Завтра наберу, — едва заметно улыбнулся.

— Но не ночью! — фыркнула Эвелин.

— Может, утром? — откровенно смеюсь на это.

— Нет! Не раньше девяти утра и не позже одиннадцати вечера! — прозвучали решительные слова.

Получаю тычок локтем от Октавии, на что выгибаю бровь. Девушка закатывает глаза, хватает свою подушку и трескает сверху. Чудом успеваю перекинуть телефон в другу руку, чтобы его попросту не смахнуло на пол.

— Какой скучный график, а как же ночная жизнь, которая никогда не замолкает? — прокомментировал последнюю фразу Герерро, одновременно затевая сеанс мягкой борьбы.

— Ты мне, сука, хромой, предлагаешь промчаться по ночным клубам? — ехидно проговорила она.

— Может найдётся и такой? — на мгновение даже задумался, чем воспользовалась Фолкнер, взяв мою руку на захват. Подобного я никогда не опасался, а вот то, что рядом оказалось её влажное лоно…

— Мр-м, — мурлыкнула девушка, быстро ослабляя хватку.

— Ага, клуб для инвалидов. Вход строго со своей коляской, — хмыкнула Эвелин.

Чудо, что она не слышала наших игр. Даже не ожидал, что у Октавии найдутся силы для нового раунда.

— Шутишь? Правильно, — прервался я, на что получил обиженный взгляд. Провожу пальцем ей по щеке.

— Пошёл ты, Зар! — со смешком ответила полицейская.

— Тогда до завтра, — улыбнулся, пусть она это и не видит.

— Да… До завтра, — услышал я заключительные слова, прерывая звонок.

Убрав телефон, развалился на кровати и закинул руки за голову, а после, с интересом посмотрел на Октавию.

— Так-так-так… — провокационно произнесла она, продолжая оставаться голой и раскрасневшейся от наших игр. Девушка призывно выпятила грудь, собственнически на меня посмотрев.

— Это полицейская, о которой я рассказывал, — всё-таки решил пояснить ей.

— Да поняла уже. И что там? — вопреки сказанным словам, Октавия демонстративно облизнула палец, остановив его около своей промежности. Чертовка видела, как я наблюдаю за этим!

— Для восстановления после ранения нужны деньги. И ещё одна операция, — поясняю я, жадно пожирая девушку глазами.

— А ты тут причём? — ноги широко раздвигаются, демонстрируя брюнетку во всей красе. Признаюсь откровенно, в этот момент я был искренне рад, что у нас с ней получилось завести эти лёгкие и необременительные отношения. Она была красива, даже несмотря на несколько шрамов, имеющихся на теле. Кто-то сказал бы, что Октавия слишком мускулиста и тверда в некоторых местах, предпочитая кого-то помягче, но не мне жаловаться на что-то излишне жёсткое. Наоборот, я был уверен, что не причиню ей слишком сильного вреда, даже если забудусь во время наших игр.

Хотя… я отучился от подобного ещё во времена своей юности.

— М-м? — чуть ли не по инерции уточняю я, делая первый шаг — точнее подползая, к этой распутнице.

— Ты понял о чём я, — ножки закрываются, словно цветок, пряча своё содержимое. Непростительно! Подобное должно всегда быть рядом! Чтобы по первому же желанию вновь завладеть…

Прикрываю глаза и встряхиваю головой.

Довольно, Зар, сегодня ты и так трахался половину ночи.

— Не знаю, — поднимаю веки и уже серьёзно смотрю на Октавию. Она, уловив перемену настроения, перестаёт играть и подсаживается ближе.

— Что ты имеешь в виду? — вопрос прозвучал с каплей ревности или мне показалось? Хотя нет… если она снова заладит про это… Ох, не хочу ругаться. Последний месяц это и так происходит достаточно часто.

Неужто мы устали друг от друга? Перегорели? Хах, а я ведь совсем недавно размышлял, что девушка не собирается уходить и, кажется, крепко держится за меня двумя руками!

— Не знаю, — повторяю ей. — Я ничего не должен Герерро, но… просто чувствую, что могу помочь.

Слова прозвучали на удивление уверенно.

— Ты что, святой? — засмеялась брюнетка.

— Вряд ли, — едва заметно улыбаюсь ей. — Честно, не совсем понимаю сам себя. Вроде бы Эвелин мне никто. Какой-то влюблённости тоже не ощущаю. Разве что…

— Что? — подалась она вперёд, попадая в коварные объятия.

От ревности лучше всего помогает вот такое проявление чувств.

— Аха-ха-ха! — засмеялась Октавия, когда руки цепко зафиксировали её на мне. Ощущаю волну возбуждения, вновь коварно ударившую по собственному либидо. И было с чего! Посмотрел бы я на того, кто не ощутил шевеление ниже пояса, когда на нём сверху восседает голая красавица, возбуждённо прижимающаяся и изъявляющая весьма понятное желание.

— Хех, может это некое… запечатление? — всё-таки решился продолжить разговор.

Похоже — зря…

— Чего, мать твою?! — девушка на мгновение отпрянула, пристально посмотрев мне в глаза. Не найдя там насмешки, она демонстративно приподняла бровь.

— Ну, — на какое-то время даже замялся, — она была первой, кто мне помог, — пожал плечами. — Потом я спас её от смерти. Закрывал раны, пока она истекала кровью. Это ведь всё не проходит просто так?

Протягиваю руки, плавно разворачивая брюнетку спиной к себе и устраивая на собственных коленях. Октавия немного поёрзала, занимая наиболее удобное положение.