Шрифт:
— Пока ничего. Выставили официальное требование — в течение четырёх суток уплатить пошлину. Если её не будет, заберут к остальным.
Ситуация вроде бы чуть проясняется, но до конца я её всё равно не понимаю. При чём тут пошлина? Как они связаны между собой? Что вообще происходит?
Секунду помолчав, девушка продолжает.
— Ты мог сказать мне. Взять деньги и спокойно оплатить этот сучий взнос! А теперь…
Не договаривает, тогда как сам Рамир с лёгкой опаской косится в сторону пограничников. Потом возвращает внимание на Эмму.
— У меня есть ещё четыре дня. Всё будет в порядке.
Секунд пять, девушка молчит. Наконец мрачным голосом озвучивает ответ.
— Если она попадёт к остальным, тебе не жить, Рамир. Как только окажешься за пределами Города, умрёшь. Просто держи это в своей голове, горделивый ублюдок!
Выдав последнюю фразу, сразу же разворачивается и топает назад. А сам парень, скрипя зубами, поворачивается ко мне. Судя по лицу, хочет что-то сказать, но потом бросает взгляд на Кроффа и сдерживает себя. Я же отдаю команду.
— Вперёд. Сдаём добычу и в центр, отдыхать.
Не успеваем начать движение, как дорогу преграждает старший пограничного патруля, к которому вернулась бодрость.
— Не так быстро, Кельт. Откуда всё это? И почему с вами боец клана пламени?
Глядя на Кроффа, растягиваю губы в усмешке.
— На нас напали и пытались убить. Как видишь, не слишком удачно. Идиоты решили, что если выбрать подходящий момент, то они смогут нас завалить. В итоге сдохли сами. Отсюда и добыча. А этот парень, теперь с нами.
Мужчина хмурится, разглядывая нас.
— Предположим, напасть на вас и правда могли. Никто не любит счастливчиков. Но огненный в одной команде с водными — такого у нас уже давно не было.
Я пожимаю плечами.
— Теперь будет. Или это запрещено какими-то правилами?
Вздохнув, Крофф переводит взгляд на Рамира и пару мгновений задумчиво изучает его. Потом возвращает фокус внимания на меня.
— Не запрещено. Но смотреть на вас будут косо. И с одной стороны, и с другой. Не удивляйся, если по итогу, столкнёшься где-то в лесу со своими же.
Я собираюсь ответить, но тут сбоку звучит голос карлика.
— Свои все рядом. А чужие пусть приходят. Толбу нравится добыча! Толб могуч!
Во взгляде главы патруля появляется лёгкое недоумение, я стоящая рядом со мной Аннет усмехается.
— Надуть и взорвать! Ты умеешь вовремя вклиниться, зелёный. Глянь, как их старший охренел.
Теперь взгляд Кроффа смещается к француженке, а та добавляет.
— Без обид. Но ты и правда выглядел так, как будто глотнул серной кислоты.
Забавные у неё сравнения. Жизнеутверждающие такие. Взмахнув рукой, повторяю команду.
— Вперёд. Выдвигаемся.
На этот раз местные пограничники нас останавливать не спешат — только выдают «документы» для новых жителей Города, да провожают взглядами. Так что мы спокойно добираемся сначала до приёмника, где Толб сдаёт сердца, получив двадцать пять единиц взаимодействия, а потом и до лавки Лешего. Тут на продажу отправляется вся лишняя добыча, а мы пополняем боекомплект. Теперь, в случае необходимости, патронов хватит на относительно серьёзную перестрелку.
В процессе торговец несколько раз косится на меня, но в присутствии остальных, открыто напоминать о предполагаемой встрече не рискует. Впрочем, в ответ на один из таких вопросительных взглядов я утвердительно киваю и тот вроде слегка расслабляется.
Как бы там ни было, дальше путь лежит к центру. Дома постепенно становятся всё солиднее, а людей больше. Глянув на какую-то девушку, что щеголяет в обтягивающем коротком платье, Аннет цокает языком.
— Ты посмотри. В километре отсюда кровь, мясо и дерьмо, а она тут разодета, как блядь на светском приёме.
Справа от неё сразу же восхищённо хмыкает Толб.
— Толбу нравится. Толб думает, это красиво. А можно её? Сколько стоит?
Ещё не договорив, начинает двигаться по направлению к цели — едва успеваю остановить его окриком.
— Не факт, что она продаётся. Плюс, для начала нам надо найти жильё.
Зеленокожий грустно шмыгает носом, не отрывая взгляда от задницы девушка.
— Такая жопа… И не для Толба. Грустно…
За спиной фыркает Диана. Да и на лице Аннет появляется лёгкая улыбка. Гоблин подозрительно косится на них. Потом останавливает внимание на француженке и задумчиво тянет слова.