— Доложите о состоянии корабля, мистер Спок, — попросил он.

— Похвалиться нечем, капитан, как вы сами можете догадаться. Однако, возможности определенного маневра с помощью импульсных, двигателей сохранены. Мы сможем добраться до Аргелиуса, если не будем перегружать системы энергообеспечения. Сейчас я пытаюсь провести реорганизацию энергоснабжения навигационной системы.

— Держите меня в курсе. Конец связи, — снова кресло капитана скрипнуло. — Кирк обращается к корабельному лазарету. Как обстоят дела с антидотом?

В ответ раздался уверенный голос Маккоя.

— Мы получили антидот в чистом виде и испытали его действие при внутривенном введении. Подвергшиеся воздействию яда должны начать просыпаться примерно через пятнадцать минут, в зависимости от индивидуальных особенностей организма.

— Они смогут выполнять свои обязанности, доктор?

— Примененный против них газ довольно токсичен. Они проснутся, но в течение шести часов будут чувствовать себя не очень хорошо, и мы оставим их под нашим наблюдением, Джим.

Кирк произнес почти шепотом:

— Есть ли смертельные случаи?

— Пока не могу назвать точной цифры.

— А приблизительно?

— Думаю, их число не превысит десяти-двенадцати. Мы делаем все, что от нас зависит, Джим.

При этих словах Маккоя я почувствовала присутствие там Мэрит, зная, что в успехах медиков есть и ее немалый вклад. А ведь она могла остаться на Земле, а затем спокойно отправляться к командованию Звездного Флота и ждать новых приказов. Ее присутствие здесь казалось нам столь же, естественным, что я расценивала его как должное, хотя на самом деле это было далеко не так. Я мысленно пожелала ей удачи и, помня о том, как ей всегда удавалось снимать напряжение, попыталась поупражняться в ее расслабляющих приемах. Глубоко вздохнув, я почувствовала сладковатый запах антидота, который также распространялся по вентиляционной системе. Это было немым ответом Мэрит.

Капитан негромко позвал меня:

— Пайпер!

Я сразу сконцентрировалась.

— Да, сэр?

— Где вы оставили нашу "Келер"?

— В доке, сэр. Я распорядилась насчет уборки корабля и его текущего ремонта. Сейчас за ним следит посол Шамирьян.

— Я так и думал, — у капитана Кирка проявились черты обычного смертного. Его мягкие серые глаза уже не напоминали о недавней целеустремленности и решимости стоять до конца. Но теперь некоторые цели были уже достигнуты, и его лицо источало спокойную мудрость, которая была мне так знакома по путешествию на шхуне. В это мгновение он и я были неделимы во всей Вселенной как ученик и учитель, капитан и его помощник, наконец, как два капитана.

Эта связь стала реальностью. Он сдержанно улыбнулся.

— Хорошая работа.

Я ответила ему тем же.

— Спасибо, — забавно, что похвала Кирка в отношении шхуны произвела на меня такое же приятное впечатление, как его комплименты в связи с выполнением настоящей миссии. После стольких недель, проведенных вместе с капитаном Кирком на шхуне, я знала, как много она для него значила. Наша миссия могла означать мгновенную смерть. А шхуна означала жизнь. Словно одно было зеркальным отражением другого.

— Вы неплохо потрепали наш корабль, произнес он, возвращаясь к собственной навязчивой идее. — Я не мог предположить, что стандартный космический буксир способен на такие вещи.

В моей голове роилось сразу несколько возможных ответов.

— Я тоже.

Он удивленно поднял брови.

— Ну что же. Я не хочу быть свидетелем, когда вы соберетесь объяснить это мистеру Скотту.

Приподнятость момента внезапно оставила меня. Я пробормотала:

— Я тоже.

Капитан подошел к спинке своего кресла и рассеянно погладил его кожаную обивку. Он смотрел на Перрена, который все еще оставался поглощен собственными мыслями или, возможно, отсутствием таковых. Мучимый угрызениями совести, Перрен оказался между полосами добра и зла и был в определенной степени рад тому, что поручил принимать решения за себя другим. Мне вдруг стало его искренне жаль. Ведь в его желании освободить бесчисленные миры от угрозы со стороны враждебно настроенных соседей не было ничего плохого. Он ощущал собственную ущербность оттого, что он был рожден вулканцем, примкнувшим к Федерации. Я чувствовала, что в его душе идет пересмотр жизненных ценностей.

Голос Кирка вернул меня к действительности.

— Пайпер, отправляйтесь на станцию связи и составьте послание руководству Звездного Флота. Намекните им, что мы нуждаемся в межзвездном буксире, который смог бы переправить нас к ближайшей ремонтной базе, и что мы будем ждать его у Аргелиуса.

Пройдя несколько шагов, я спросила его совершенно непроизвольно:

— А как же "Банановая Республика", сэр?

Я сразу же пожалела о том, что задала этот вопрос.

Он нахмурился И спросил:

— Что вы имеете в виду?

Я развернулась, испытывая чувство неловкости, и подумала: "И все-таки получается, что вам нечего сказать на эту тему?" Вслух же я уточнила:

— Кстати, капитан, у меня еще не было возможности поблагодарить вас за предоставленную мне командирскую должность. Спасибо.

— Пожалуйста. Что это за "Банановая Республика"?

Черт побери, он вынуждал меня начать долгие объяснения. Я придумала благовидную, вполне дипломатичную ложь и подала ее на серебряном блюде недоумения.