Шрифт:
— Чего хотел, болезный? Бесплатного жилья нет! И дешёвого тоже!
Так не ласково меня встретил, толи вахтёр, толи администратор. Пузатый мужичок, сидя за стойкой, наворачивал консервированные персики и заодно болтал.
— Комнату с удобствами, на пару дней, — выдавил я.
— Остался только пентхаус, восемь споранов в сутки, — ложка гремела о консерву, по подбородку стекал сок.
Не кисло. Вспомнил как выглядит общага снаружи.
— На крыше что ли?
— Пятый, это пентхаус! Деревенский что ли?
— Восемь плюс восемь и того за два дня получается десять, верно я считаю?
Мужик подавился, начал надрывно кашлять. Вот не зря говорят: «когда я ем, я глух и нем».
— Ни хрена неправильно! — прохрипел он. — Пятнадцать и харэ торговаться, не на базаре!
— Так я же свежак, это мой первый стаб, значит положена скидка! Одиннадцать.
— Если ты свежак, то я глава стаба, никаких скидок! Четырнадцать, — опять взялся за персики.
— Плохо тебя мама с папой воспитали, не умеешь с людьми ладить, человек с дороги, уставший, а ты, пользуясь служебным положением, дерёшь с него три шкуры! Не стыдно? Двенадцать!
— Моя мама честная давалка, а папа капитан дальнего плаванья и мне не стыдно… Нашёлся тут моралист. Короче тринадцать и всё!
Всё так всё. Развлёкся, сэкономил. А мужик врёт, стыдно ему.
— Вот, — вытерев руки о рубашку, кинул на стол ключ с биркой. — Пятьдесят девятая… И не вздумай там тир устраивать!
Поднимаясь наверх, слушал тихое бормотанье мужика.
— Моралист м…я, поживи тут с моё…
Ну да ладно, моё дело заселиться, почувствовать маленькие блага. Закрывая дверь в не самый лучший номер, я уже представлял себя под ласковыми струйками горячего душа. Дитя цивилизации. Скинув рюкзак и разбросав все шмотки по пути, я туда и устремился в ванну. Какой нахрен тир, кому это надо?
Я проторчал там не меньше часа. Блаженно выполз и не вытираясь рухнул на кровать. Кайф!
Глава 9
Сон, это хорошо! Полезно для организма, даже если он иммунный. А если с усталости и дороги, то вдвойне. А уж выходить из этого состояния, отдельное удовольствие, здесь главный фактор тишина, никак не стрельба с глухими ударами о стену.
Вспомнив наконец, где я нахожусь, скатился с кровати и тут же заполз под неё.
— Что за хрень? — пыль и некоторые предметы гардероба в виде грязных носков и трусов, размышлять не мешали. — Кто? Где?
После очередного выстрела, мозг окончательно проснулся. Какой-то урод за стеной, представил, что он в тире, орал матом и стрелял.
— Грёбаный Улей… сука! — и опять стрельба.
В коридоре послышался какой-то шум, грохот по соседней двери.
— Ты чё там устроил? Придурок!
— Пошёл ты, сука! — автоматная очередь.
— Вызывай охрану! — расслышав удаляющийся топот, я наконец вылез из-под кровати.
Вот урод, опять в душ идти! Надеясь, что охрана не разнесёт пол этажа, забрался под прохладные струи.
Я уже смотрелся в зеркало, один раз, в доме у старика. Длинный, худой, нескладный тип. После того случая, смотрин старался избегать, возникал подсознательный страх, неприятие себя нового.
Так не пойдёт, придётся это побороть!
Не обращая внимания на грохот в коридоре, я встал перед зеркалом.
Всё тот же, да не совсем. То, что масса приросла, можно списать на регулярное питание, да что там, жрал я в любой свободный момент, как с голодного края. А вот родинки под левой грудью насторожили. «Божьи слёзы», так говорила бабушка, когда я был совсем маленьким. Родимые пятна, именно так и выглядели, как две темные слёзы, стекающие вниз. От осознания, на голове зашевелились волосы.
Чтоб удостовериться на все сто, повернулся спиной.
— Охренеть!
Я увидел знакомую с детства картинку — зеркальное повторение, слёзы словно прожгли насквозь!
Это что же получается? Моё сознание, душа, заняла чужое тело и теперь перестраивает его под свой формат? И кто же постарался? Стикс или институтские внешники?
А какая собственно разница? Это знание, мне ничего не даст! Я уже забил на то, что сам стал паразитом, занял чьё-то тело… А хозяин?.. Царствие ему небесное!
Живём дальше!
Успокоив себя этой мыслью, я оделся в грязное и вышел из номера.
— Живее мужик! Проскакивай давай, или зайди обратно!
Общий коридор, был забит вооружёнными до зубов людьми, маски, броники, полный фарш. Ближайший должно быть их командир, принялся меня выпроваживать.
Не став спорить, я отошёл в сторонку.
— Давай, Серый! — скомандовал он, здоровенному квазу.
Тот рванул с места, я только подумать успел, что вряд ли такая махина в дверь войдёт, так он её вместе с косяком и частью стены снёс. Грохот, стрельба и пьяные маты.