— Медленнее, — разогнавшийся заражённый послушался.

Удивляясь каким образом тварина весом под тонну, издаёт меньше шума чем он, Сухмет вышел на небольшую полянку и замер. Остановился и слуга.

Насторожил ритмичный звук.

Шлёп-шлёп-шлёп…

Было ещё что-то, очень похоже на плач.

Из-за туч появился диск луны и Сухмет наконец разглядел белую задницу по центру полянки, двигался он и в правду ритмично и настолько увлёкся процессом, что упустил момент.

Точнее жизнь, подумал парень перед тем, как отдать команду:

— Убить!

Слуга сорвался с места словно выпущенный из пушки снаряд. Миг, и он уже за спиной глумливого. Тот, заподозрив неладное стал оборачиваться, вовремя. Две когтистые лапы схватились за нечесаную башку и резко рванули назад, раздался влажный хруст. Девушка, что стояла коленках, никак не отреагировала, хныкала себе потихоньку. Слуга застыл по команде, а Сухмет подобрал куртку покойника и прикрыл ей девичий срам.

— Не шуми, — сказал он, еле слышно.

Девушка отреагировала мгновенно, шарахнулась усевшись на голый зад и потянула на себя куртку, прикрываясь. Можно подумать, что Сухмет ничего не видел.

Парень хотел сказать что-нибудь резкое, но вовремя увидел личико и глаза, на него смотрел ребёнок. Девчонка, четырнадцать лет — это максимум, как это иногда бывает, тело слишком развито для возраста. Слова застряли в глотке.

— Вы его убили?

Тут она увидела стоящего за спиной Сухмета зараженного, тихонько охнула и сжалась в комочек.

— Оденься… и не шуми, — бросил Сухмет, копаясь в вещах убитого.

Девчонка не шевелилась видимо соображая, лишь плечи всё ещё подрагивали. Затем что-то для себя решив, она подтянула лежащие рядом джинсы и стала судорожно одеваться.

— Вы погонщик!? — скорее утвердила она, заправляя ремень. — Значит и сектанты рядом!?

Сухмет отвлёкся от сбора трофеев и посмотрел на недавнюю жертву, затравленный взгляд разбавился каким-то недоверием.

— Давно ты в этом мире?

— А что?

— Простой вопрос, ответить ещё легче, — терпеливо процедил парень. — Да, или нет!?

— Второй год. Я в рейде была, когда на этих уродов нарвались… Ребята все полегли, а меня контузило, зря мы на этот склад пошли, — тонкий голосок стал срываться на плаксивые нотки.

— Никогда не сожалей о содеянном, изменить ничего нельзя, — повторил парень слова наставника. — Тебя как зовут?

— Аурика… Друзья просто Рикой звали…

— Я Сухмет, и хватит плакать, всё уже произошло!

Заражённый забеспокоился. Едва слышное урчание, нервная дрожь по мощному телу. Парень догадывался о причине, к тому же, стали доноситься едва слышные голоса со стоянки.

— Можешь забрать его оружие и идти своей дорогой, — Сухмет бросил в небольшую кучку трофеев, бутылку с живчиком и собрался было уйти.

— Подожди, я не сразу поняла, ты ведь тоже в плену был? — кивка хватило. — А не хочешь отомстить? С твоим даром, это не сложно.

— Глупое, самонадеянное дитя, — бросил Сухмет. — Ты что, не видишь, что силы не равны… Мой слуга силён, но их больше. Есть пушки и много чего, что не даст нам и пяти минут прожить!

— Ты не понял, я лакрум! — сказано было почти торжественно.

— Мне это не о чём не говорит! Зато я знаю как ЗУшка по лесу работает… коса, — он изобразил движение.

— Так ты свежак? — и без того большие глаза, сделались огромными.

Сухмету не хотелось признаваться в этом ребёнку, но она без того поняла, так что парень просто кивнул.

— Странно, а рубера подчинил… Значит дар изначально сильный, — девчонка наконец-то встала. Миниатюрная, по подбородок невысокому Сухмету. — Мой дар, работает как усиление, если я настроюсь на тебя, то дар погонщика усилится в разы!

Сухмет стал что-то понимать.

— Позволь, — она подошла ближе и коснулась его затылка. — Сначала нужен тактильный контакт.

Парень хотел её оттолкнуть, но тут вдруг почувствовал, как видимое только ему поле, расширилось и зажглось множеством ярких точек. Закружившаяся было голова быстро пришла в норму, и он стал всматриваться. Точки, это заражённые слабые, сильные, он видел всех, на многие километры и более того, Сухмет знал, что может воздействовать на каждого, может позвать любого и даже всех сразу. Рика убрала руку, поле чуть ослабло и это привело парня в чувство.

— Что это было? — он ошарашено посмотрел на девушку.

— Мой дар — лакрум, я говорила.

Самая яркая точка, что сияла всего в паре метров, стала нервно крутиться на месте, Сухмет приказал успокоиться. Он уже ощутил мощь и знал, что делать дальше.

— Рубер говоришь? Я назову его Рубакой! — заражённый заурчал, вроде даже довольно.

А ещё, он хотел жрать!

«Принеси мне того постового,» — сопроводив мысленный приказ образами, он проследил за тем, как Рубака скрылся во тьме.