— Мна…

— Сидеть тихо, не рычать, не выть, мебель не грызть!

Оставив друга под замком, поспешил в бар, захотелось пивка с рыбкой, даже слюна потекла.

Где-то, когда-то, я слышал простую на тот момент истину: если хочешь быть здоров, ешь один и в темноте. Так вот, сарай, как называл своё заведение Жирный Тролль, никак для этого действа не подходил. Сколько и кого там только не было. Рейдеры пьющие, рейдеры жрущие и те же самые типажи, только дерущиеся. С последними быстро разбирались квазы, типа меня. Но несмотря ни на что, заведение было забито посетителями. В общем никак ни поздоровеешь ещё и без зубов рискуешь остаться.

Я чуть не высох пока искал свободное место за столиком, потом плюнул и устроился за стойкой.

— Чего налить? — перекрикивая общий гвалт, поинтересовался ближайший бармен.

— Вобла есть?

Тот не глядя выудил из-под стойки пару больших, сухих как ребро мамонта рыбин и тут же посоветовал:

— Под наше жигулёвское хорошо идёт!

— Давай большую, — заметил литровые бокалы у соседей.

С наслаждением сделав глоток на четверть бокала. Я постарался отгородиться от постороннего шума, завязнуть, так сказать, в пиво-рыбной нирване, да куда там, тут же уловил знакомый голос.

… — суперэлита, это тебе не топтун безмозглый. Вышка! Не все скребберы с такой тварью сладят. Знавал я одного рейдера…

— Опять!? Смени пластинку, Радио!

— Да! Реально задрал!

— Да чтоб вас элитник трахнул, балбесы неблагодарные!

Раздался разноголосый смех.

Компания заседала за ближайшим столиком. Из знакомцев только несуразный тип в гавайской рубашке, меня аж ностальгия захлестнула. Посиделки с ёршиком… непонятная драка… Калёный… Ну или немного в другом порядке, не особо важно.

К загулявшей компашке присоединились ещё двое, одного я узнал — весёлый засранец Болт. Народ уже хорошо поддал, и никто не обращал внимания на крупного кваза, сидящего к ним спиной. К тому же, я вовсю грыз воблу, зубы у меня не детские, и заливал это дело пивом. Отдыхал в общем.

Несмотря на общий гвалт, слух работал прекрасно, я мог выделить любой разговор, даже если шёпотом в самом дальнем углу и кое-что с улицы. Там происходило нечто интересное, а если точнее, тройка уверенных в себе парней, приближалась ко входу все встречные прохожие, старались убраться с их пути заранее. Вот они подошли к двери, тот, что слева вырвался вперёд, открывая её, пропуская центрального.

Что сказать, морда у него наглючая с претензией на заносчивость. Да и шестёрки интеллигентными чертами не отличались, напомнило что-то из рыночных 90-х. Зашли. Со всех сторон посыпались шепотки.

— Шелест…

— Сука Шелест…

Гримасы, чуть ли не плевки.

Тот может и слышал, проходя мимо них, но виду не подавал и вообще, смотрел на окружающих словно царь зверей на придворную скотину. Льва не должно волновать, мнение овец.

Встал за стойкой, через несколько тел от меня. Шестёрки, разогнав посетителей, разместились как положено с обеих сторон, осмотрели всех ближайших, пока босс заказывает выпивку и только потом пошла расслабуха, болтовня о девках и всякие другие кривляния.

Я заказал ещё бокал. Бармен, посмотрев на кучу рыбной требухи, вздохнул и быстренько смёл всё в большую корзину, видимо отработанный приём.

— Извини за бардак, оплачу, — успокоил я, кидая на стойку споран. Тот принял благосклонно.

Спрятав чаевые со скоростью молнии, занялся барменским делом. А я решил совместить приятное с нужным, добыть чуток информации.

— А что шеф-то, заходит к вам? Или в однёху пьёт? — зачем мне это знание, понятия не имею? За начало разговора сойдёт.

— Босс-то? Бывает и заходит… Он вроде как счастлив… сейчас, заполучил наконец свою фимку…

— Рапиду что ли? — уточнил я.

— Ага, её родимую. Уж сколько он за ней волочился? Один Стикс знает!

Бармен продолжал изливать душу, а я прислушался к окружению, с моим даром занятие как минимум не бесполезное. В шумном баре продолжалась пьяная болтовня и все больше о бабах; эта дала, другая ждёт принца, а третья вообще не пришла. Шелест цедил какое-то пойло, а на улице опять событие. Народ расступался, только уже уважительно, приближался предмет нашего с барменом разговора.

— Ты какого хрена тут торчишь? Мать твою!

Чернокнижник вошёл как к себе на кухню, пнув дверь. На свою беду, попался какой-то бедолага.

Мало кто услышал, но Шелест среагировал заметно, рука с бокалом дёрнулась, а охранники шестёрки, так и трепались о бабах.

Глава стаба пошёл между столиками, голова крутилась во все стороны, будто искал кого.

— Долго жить будет! — сообщил бармен, поглядывая мне за спину. — Чего-то растрепанный шеф наш, видать опять поругались. Сейчас искать будет, а как не найдёт станет материть всех и каждого, — тут он заткнулся.