Холодные туманные дни сменяются штормами, когда свирепые ветры с океана пробирают до костей, и адмирал велит своим матросам шить куртки из истрепавшейся парусины, шить меховые сапоги из шкур убитых животных. Нужно сохранить силы и здоровье людей для весны, для будущего решительного броска на юг. Бухта Сан-Хулиан закрыта от южных ветров и океанских волн, но, как сгущаются холодные туманы, так сгущается атмосфера недовольства и озлобления в эскадре Магеллана. Испанские капитаны трех кораблей затаились, не являются на адмиральский рапорт, не участвуют в ежедневных походах за дровами и в охоте на морского зверя, и Магеллан делает первый шаг к примирению – он рассылает испанским капитанам приглашение прослушать пасхальную заутреню и отобедать на флагманском корабле в светлый Христовый праздник. Но капитаны не являются на приглашение. Они помнят арест Картахены, они боятся встретиться лицом к лицу с несокрушимым и непредсказуемым португальцем. Магеллану брошен открытый вызов, напряжение противостояния достигло пика. Адмирал самовольным решением смещает Антонио де Коку с должности капитана «Сан- Антонио» и назначает капитаном Альвареша Мешкиту, своего двоюродного брата.

После трудного холодного дня объята сном испанская эскадра. На недвижной воде замерли на якорях пять каравелл. Но не спят испанские капитаны Гаспар Кесада, Луис Мендоса и освобожденный ими Хуан Картахена. Луисом Мендосой дано Магеллану слово испанского дворянина, но что значит дворянское слово, если ненависть к Магеллану затмевает разум и честь? Под покровом ночи шлюпка «Виктории» с тридцатью вооруженными людьми подплывает к «Сан-Антонио». Корабль спит. Кому в голову придет выставлять караул в этой безлюдной глуши? По веревочным лестницам повстанцы карабкаются на палубу. Проснувшегося Мешкиту они заковывают в кандалы и бросают в карцер. Только кормчий корабля Хуан де Элорьяга оказывает сопротивление, но Кесада выхватывает кинжал, и Элорьяга падает замертво. Пролилась кровь, и капитаном корабля назначается Себастьян Элькано – угрюмый и неразговорчивый баск с севера Испании. Волей случая этот неприметный человек выходит на арену Истории, и ему еще предстоит сыграть в ней свою роль. Все происходит в тишине, но, добившись успеха, бунтовщики не могут сдержаться. Открыты погреба, вино льется рекой, и пьяные крики несутся над водой. Утром Магеллан в тревоге гадает о том, что произошло ночью. Но торжествуют проснувшиеся мятежники. Португалец обречен, в руках инсургентов три корабля против двух Магеллановых. Даже три против одного, «Сантьяго» не в счет, мелкое суденышко с семьюдесятью людьми экипажа. Утром к «Тринидаду» пристает шлюпка с письмом. Сеньор Кесада в многословных и напыщенных выражениях уведомляет сеньора капитана, что только его дурное обращение вынудило Кесаду и других капитанов захватить «Сан-Антонио». Сеньору Магеллану предлагается примириться с этим справедливым событием, и тогда он, Кесада, готов служить с почтением сеньору адмиралу.

Кесада откровенно трусит, ведь он совершил переворот вопреки воле короля Карлоса, пролил кровь, и теперь нужно добиться смирения португальца, чтобы с почетом вернуться в Испанию и преклонить колена перед королем.

«Ваша воля, Ваше превосходительство, но мы не виноваты в неудаче. Виноват во всем обманувший Вас португалец Магеллан. Ему отвечать за всё».

В туманном морозном воздухе бухты Сан-Хулиан царит тишина. Заряжены пушки и мортиры мятежных кораблей, капитаны ждут решения адмирала. Отказ Магеллана от покорности – и он будет уничтожен, смят залпами со всех бортов трех кораблей. Но Магеллан не торопится. От «Тринидада» отчаливает шлюпка, она направляется не на «Сан-Антонио», а к «Виктории». В шлюпке всего шесть безоружных людей, они везут ответ Магеллана. Капитан «Виктории» Луис Мендоса самодовольно улыбается: с ним первым пытается договориться португалец, он видит в нем слабое звено. На палубу «Виктории» неторопливо поднимаются посланцы адмирала, и старший из них, альгвасил Гомес де Эспиноза, с поклоном вручает пакет. Адмирал смиренно предлагает сеньору Мендосе прибыть на флагманский корабль для переговоров. Но Мендосу не провести, он знает коварство Магеллана, он помнит арест Картахены.

– Передайте вашему капитану мой отказ, – заявляет он Эспинозе.

То, что произошло в следующее мгновение, заставляет застыть на месте экипаж «Виктории». Альгвасил Гомес де Эспиноза, верный союзник и слуга Магеллана, выхватывает из-под куртки кинжал и вонзает его в горло Мендосе. Кровь за кровь! Смерть преступнику, изменившему клятве дворянина! Остальные пятеро матросов со шлюпки тоже обнажают кинжалы и становятся в круговую оборону. И уже карабкаются по веревочным лестницам, поднимаются на борт пятнадцать вооруженных людей под командованием Дуарте Барбосы с другой шлюпки, подошедшей незаметно к «Виктории». Никто из экипажа захваченного корабля не оказал сопротивления. Матросы только восхищенно прищелкивали языками:

– Это дело рук нашего адмирала, стремительного и неотвратимого, как смерть! Он – не чета изнеженным и надменным испанским грандам-капитанам. В его жилах течет настоящая горячая кровь, а не розовая водичка, как у этих капитанов.

Под командованием Дуарте Барбосы «Виктория» выбирает якоря и спешит к горловине бухты, отрезая вместе с «Тринидадом» и «Сантьяго» выход из нее двум мятежным кораблям. Удар, нанесенный мятежникам, был стремительным и неожиданным. Напрасно Гаспар Кесада размахивает шпагой, призывая экипаж «Консепсьона» к атаке. Матросы угрюмо молчат, и, когда к кораблю подходит шлюпка «Тринидада», мятежный капитан обезоружен и связан.

Движение человечества в неизведанные дали, прорывы, совершенные людьми, всегда связаны с личностями. Только сильная, неординарная личность способна повести за собой. Служение великой цели возносит лидера-пассионария над толпой, наделяет его ореолом героя, рыцаря без страха и упрека, он один на этой вершине, и высшими силами ему дается право вершить судьбы людей. Тяжек его удел. Он проник в неизведанные области, где не ступала нога и разум человека, каждая его слабость, каждая его ошибка может привести к хаосу, и только луч веры в пред- начертанное и величайшее напряжение всех своих сил двигают им. Таков путь исканий, по которому идет человечество.

Арестованы и закованы в кандалы два мятежных капитана, два высокородных испанских гранда, назначенных капитанами самим королем Карлосом, и Магеллан в глубоком раздумье. Он должен быть беспристрастен, он должен быть выше личных обид и оскорблений, нанесенных ему этими надменными испанцами. Ему известен непреложный закон моря: за бунт на корабле – виселица на рее. Это право капитана, это право, данное ему, адмиралу, королем. Но Магеллан принимает другое решение: пусть судьбу мятежников решит суд, открытый и законный.

И вот на краю света, холодном и безлюдном, собирается такой суд. Председателем суда назначен Альвареш Мешкита, капитан «Сантьяго», смещенный во время бунта Кесадой и восстановленный ныне в этой должности адмиралом. За столом сидят судьи, одетые в подобие мантий, идет допрос свидетелей и обвиняемых, писцы дотошно и добросовестно записывают каждое слово в протоколы, не жалеется драгоценная бумага. Все происходит так, как это было бы в судебной палате Севильи или Вальядолида. На пятый день заседаний председатель Мешкита оглашает приговор суда. За убийство кормчего Элорьяги и организацию мятежа против королевского адмирала к смертной казни через повешенье приговаривается Гаспар Кесада, также к смертной казни приговариваются Хуан Картахена, священник «Сан-Антонио» Санчес Рейна и двадцать матросов этого корабля. Таковы суровые нравы того времени, таков закон моря.