— Да… — скромно ответила Айлин, завидев меня.

— Саш, это же пизд*ц! Теперь хоть самой на нож бросайся! — она затянулась и выпустила облачко сизого дыма. — Вот ты все-таки крутой маг! Ты — жесть какой!

— Так, дорогая, я не смог сразу ответить на сообщение, но сегодня я очень занят, я глянул на часы. — Нам с Айлин нужно через час быть в храме Артемиды. Это очень важно, — для убедительности добавил, на понятном для Талии языке: — Жесть как важно.

— Очень хорошо. Сейчас покурим и я вас отвезу. Подожду там, пока освободитесь, — она зачем-то подмигнула мне и отошла к окну, чтобы стряхнуть пепел.

Я переглянулся с Синицыной, та пожала плечами. Предложение отвезти нас к храму на Гончарную мне показалось не таким скверным, как могло показаться сразу. Почему бы и нет, если Талия уже познакомилась с моей лучшей подругой, находящейся в необычном состоянии? Познакомилась и при этом восприняла ее состояние на удивление позитивно. Не случилось ни испуганных криков, ни обмороков. Хотя это же Талия. С ней, наверное, и не могло ничего подобного случится. Если она закричит или упадет в обморок, то только от радости или от лишней рюмки спиртного. Да, с баронессой порою очень тяжело, она утомляет своей неуемной энергией, неожиданными появлениями и нездоровыми идеями, но вместе с тем она очень разнообразит мою жизнь. Я должен быть благодарен за многое. Например, если бы не она, то не было бы ситуации с Лисом, и события, связанные со «Стальными Волками», могли бы развиваться по менее удобному для меня сценарию. Если бы не Талия, то не случился бы угон виманы Веселова, и я не научился бы взламывать замки на кристаллах с кодировкой. И потом мне бы не пришла в голову великолепная идея с эрминговым преобразователем. Все я это помнил и в душе был благодарен ей. Поэтому, с моей стороны, было бы нехорошо сторониться общества Талии.

— Хорошо, ваше благородие, будем очень признательны, если отвезете на Гончарную, — сказал я.

— Ой, ой, ваше благородие! — рассмеялась она, чуть не закашлявшись дымом. — Предлагаю, после храма поехать в Ржавку. Представляешь, что там будет, когда народ увидит твою Айлин?! А если она еще взлетит к потолку как воздушный шарик?!

— Дорогая, извини, но в Ржавку нам нельзя. Тем более с Айлин. Ее вообще никто не должен видеть, — я достал из шкафа новую коробочку «Никольских» и сковырнул печать.

— А что здесь такого? — удивилась баронесса.

— Нет, нет, меня не надо показывать! — запротестовала Синицына.

— Талия, уж поверь, так нужно. И очень прошу, не говори ничего Груше. О нынешнем состоянии Синицыной никто не должен знать: ни в нашем классе, ни в школе, — я достал сигарету и прикурил.

— Ну ладно, — нехотя согласилась Евстафьева. — Сами себя лишаете такого веселья. Кстати, а ты слышал, что клубок «Кровь и Сталь» сгорел? Говорят, его поджег мертвый маг. Один из них, из волков. Говорят, Леший его убил, а она за это пришел и все там сжег, и поубивал всех нахрен.

— Вот об этом, ты мне потом подробнее расскажешь. Очень интересно, — сказал я, обдумывая, не возникнет ли каких-либо сложностей при перевозке Айлин на эрмимобиле.

Храм Артемиды Берегущей располагался с северной стороны небольшой площади, слева от купольной башни. Много веков назад она была возведена над Третьим Камнем Перуна, и потом много раз перестраивалась. Огибая фонтан, мы прошли под колоннадой, где баронесса нас соизволила оставить со словами:

— В общем, я туда не пойду. Не люблю эти заведения. Пройдусь тут по магазинам. Буду ждать у эрмика. Только постарайтесь не долго.

— Дорогая, я не знаю, насколько мы там задержимся, — я обернулся. — Может выйти так, что мы там застрянем и на час, и на два. Понимаешь ли, дела божественные, они всегда такие неопределенные.

— Ну, ладно. Если надолго, ты мне хоть сообщение скинь, — Талия Евклидовна разочарованно вздохнула.

— Хорошо. Извини, что так. Сама понимаешь, случай наш слишком необычный, — ответил я и направился к храму. Назначенное богиней время приближалось и следовало поторопиться.

Айлин я не видел, но чувствовал, как она бесплотной тенью скользит за мной, проявляя все большее беспокойство.

Взбежав по высоким ступеням, я миновал портик и вошел в храм через главный портал. Возле алтарей толпились прихожане. Бронзовые чаши на треногах мерцали языками пламени, и по просторному залу плыл сладковатый дым божественных курений. Увидев нескольких жриц в белых одеждах у пьедестала статуи Артемиды, я поспешил туда.

— Небесной Радости вам, почтенные! — приветствовал я жриц по древнему обычаю. — Подскажите, как видеть старшую жрицу Атнею?

— Кто ее спрашивает? — осведомилась одна из служительниц вечной.

— Граф Елецкий, — я показал жетон.

— Прошу за мной, ваше сиятельство, — она провела меня во внутренние помещения храма, открыла тяжелую, обитую бронзой дверь, и пропустила в темную комнату.

Я оглянулся, не выпуская внимания с тонкого плана, убедился, что Айлин не отстала от меня.

— Ждите здесь, — сказала жрица и закрыла дверь.

Мы оказались в полной темноте. С лязгом закрылся замок. В тревожном предчувствии сердце учащенно забилось.