Шрифт:
Хм... Вау.
– Великолепно, – я потекла, при том и в буквальном, и в переносном смысле. – Люблю твой возбуждающий голос. Говори еще!
– Я бы стянул с тебя белье... Лифчик и трусики. Эти маленькие соблазнительные трусишки, которые сам же и подарил – черные, с красными кружевными оборками...
– Оборками?.. – я растерялась. Не дарил он мне никаких трусов пока, тем более, таких диковинных и похабных.
– Да. Они будто бы в старинном стиле... – в его голосе прозвучала необычная, отстраненная мечтательность.– Как у танцовщиц кабарэ из девятнадцатого века... Но с прорезью спереди и посередине.
Странно, не замечала за Ромкой увлечения стариной. На моменте с танцовщицами кабарэ я начала выпадать в осадок, но "прорезь" вернула меня к действительности.
– Ничего себе фантазии! А прорезь?.. – стало так интересно, что ласкать себя было уже не обязательно.
– Это врата, – загадочно изрек он. – Чтобы входить. И выходить... Не снимая.
– Ого! Тогда может не будем... снимать-то?
– Заметано. Не будем. Я посажу тебя на стол?
– Ух ты! Давай, – меня мало-помалу охватывал душевный азарт. Непринужденность, с которой текла беседа, окрыляла. – Да ты развратник, оказывается!
Рома, кажется, слегка обиделся.
– Не развратник, а взрослый, опытный мужчина.
– Хм, как пожелаешь, – насчет первого определения я бы поспорила, насчет второго – пожалуй… – Ты мой опытный взрослый мальчишка...
– МАЛЬЧИШКА?! – восторг, смешанный с недоверием, подстегнули меня. Я спустилась в кресле еще ниже и заработала пальчиками.
– Ага. Шаловливый дрянной мальчик, дерзкий и непокорный… – Во рту пересохло, в животе нарастало томление, сменявшееся нетерпением. – Который слушается меня во всем. Ясно?
– Да! Что мне сделать? Прикажи!
– Я… Я не знаю. Встань на колени. И сделай со мной то, чего сам хочешь больше всего, – говорить и соображать становилось все сложнее.
– Хочу посмотреть на тебя. Задери юбку…
– Так?
– Нет, еще выше… Вот, сейчас хорошо. Ноги согни в коленях и поставь на край стола, – по сбившемуся дыханию и низкому, обволакивающему тембру голоса я поняла, что он тоже приближается к финалу. – Шире… О, как же я хочу тебя!
– О-о-ох… Сейчас кончу… – меня накрыло волной пронзительного наслаждения. Ноги затряслись, живот скрутило судорогой. Мы застонали почти в унисон. – Ромка…
На другом конце провода чертыхнулись и отключились.
1.1. Самый лучший универ на свете
Кто ты, без права в этот час ночной
Принявший вид, каким блистал, бывало,
Похороненный Дании монарх?
Я небом заклинаю, отвечай мне!
Он оскорбился. И уходит прочь…
(“Гамлет”, У. Шекспир)
Одногруппник по имени Валера (фамилию я не успела еще запомнить) читал Шекспира мерно и гундосо. Да и перевод в сравнении с оригиналом звучал пресно, словно блеклая подделка. От его голоса клонило в сон: студенты клевали носами или залипали в смартфонах, Сергей Михайлович, престарелый преподаватель “Зарубежной литературы”, откровенно дремал. Молодежь прозвала препода “Молью”: он ходил в блеклом, будто припорошенным пылью, костюме, голос имел тихий и скрипучий. Венчала мешковатый костюм всклокоченная седая шевелюра.
И только нам с Гардениной было не до сна. Меня слишком взбудоражили события прошедшей ночи, а подруга слишком жаждала услышать подробности. Ей самой пришлось уйти рано, но она не расстроилась. Гарденина не из тусовщиц. Слушать о чужих похождениях ей нравилось больше, чем участвовать в них самой.
– Чего такая довольная?
– шепотом поинтересовалась она, развернувшись ко мне и даже не пытаясь имитировать бурную учебную деятельность. Нам удалось занять места на последнем ряду, и спины других студенток скрывали нас от преподавательского ока. “Гамлет” воспринимался чем-то вроде фонового шума.
– Неужели ЭТО наконец случилось?
– Ну… почти, - уклончиво ответила я, расплываясь в счастливой улыбке.
– Это была самая лучшая ночь в моей жизни...
– Как громко сказано! Петтинг? Оральные ласки?
– в карих глаза Юльки заплясали веселые чертенята.
– Кое-что другое, - я наклонилась к ней и шепнула на ухо.
– Секс по телефону!
– Ничего себе!
– присвистнула подруга и глянула на меня с уважением.
– Это сложнее, чем обжиматься. И как оно?
– В деталях не помню, но общее впечатление: "восхитительно". Знаешь, не ожидала от Ромки такого… Раскованность, полет фантазии, отзывчивость - он был просто на высоте!