Ч’айя расстегнула ремень. И снова не для утех и ласк, а чтобы сорвать и скинуть в тот же угол «Наковальню»; придержала за плечи, помогла избавиться от кобуры с «Молотом».

В тот миг я окончательно ощутил себя голым, беззащитным и уязвимым.

А ещё меня начинало морозить, и вот это не понравилось совсем…

— Ну так проверь меня, — наконец ответила Ч’айя.

Невесть откуда взявшимися ножницами вспорола рубаху там, где она ещё не окончательно присохла к заплатке и коже вокруг дырки от фанга.

Я задумался, пытаясь оценить серьёзность происходящего. Подсчитал оставшееся время. Слепящий свет и шевелящиеся над головой змеи манипуляторов не помогали, но подходящий контрольный вопрос всё же нашёлся.

— Что нашла во мне Куранпу?

Ч’айя посмотрела мне в глаза. Внимательно, протяжно. Помолчала, куснула губу.

— Этого я ещё не поняла, — негромко сказала она. И добавила тоном, заставившим забыть о боли: — Но обязательно разберусь.

Было нелегко, но я улыбнулся окровавленными губами.

— Значит, «писк» и правда подействовал.

Конечно, совсем скоро девчонке, когда-то более известной остальному миру под именем Софии Кеменер-Вишванат, станет вовсе не до разбирательств со своими чувствами к Лансу фер Скичире. Но слаще лжи за всю непростую жизнь я ещё не встречал.

— Хорошо, детка… — Я позволил плечам окончательно расслабиться, утонул в кушетке и зажмурился. — Врубай эти бесовы приборы и иди делать свою настоящую работу.

Вдруг вскинулся и открыл глаза, до икоты напуганный, что успел задремать, что Ч’айя уже отступила к двери, или вовсе давно ушла… Но девушка всё ещё склонялась надо мной, приятно прижимаясь к бедру.

— Знаешь, детка, — добавил я, даже не заметив, как один манипулятор прижался к предплечью и взял кровь на анализ, а второй почти сразу активировал инъектор, — а я даже рад, что главным героем у нас оказалась именно ты… Думал, спасение мира предназначено мне, а получил роль наблюдателя…

Она тоже улыбнулась. Но не очень-то радостно.

— Я никогда не считала тебя простым наблюдателем, Ланс.

— Нет-нет, я не вру, поверь! — Слова давались всё более непросто. На голову будто натягивали полупрозрачный мешок, а веки накачивали водой. — Вся эта суета в центре событий, неизбежные слава, почёт и ответственность… всё это не для терюнаши из «Детей заполночи»…

Моей щеки коснулась узкая ладонь. Нежно, почти невесомо.

— Глупый…

— Ох, детка… да на твоём фоне я и вовсе пустоголовый дурачок… А теперь иди. Я буду рядом. Клянусь.

На этом заканчиваются увлекательные приключения Ланса фер Скичиры, и он от всей души благодарит всех, кто прошёл этот извилистый путь вместе с ним!

Пусть будет светлым небо над твоей норой, пунчи!