Выплеснув эмоции, мужчина замолчал и а в голову стали закрадываться крамольные мысли.

«Может попробовать? Проверить на ком-то и посмотреть, что получится? Если уж ничтожества вроде Темникова и Морозова усилились подобным образом, то почему не должен я? Почему все кроме меня? Да и роду ритуалы этого старого идиота пригодятся. Нельзя упускать такой шанс».

Затем были непреложные клятвы. Кровавый, с использованием жертв, ритуал усиления одного из магов рода, который пробил свой потолок в ранге бакалавр и вдруг стал сильным доктором. После одаренного, начальному ритуалу усиления подвергся и глава рода Наводинских, пожелавший проверить влияние на свой организм минимального количества инфернальной энергии. Эксперимент завершился удачно и усиливший себя князьощутил все открывшиеся перспективы. Он велел калеке осуществлять подготовку к полноценному ритуалу усиления, а преданные ему люди, присягнувшие на алтаре рода, разъехались по стране в поисках жертв. Но, в тот момент, когда почти все было готово, их огорошила новость о закрытии Сейловичской пустоши и поступившая информация об участии в этом мероприятии Морозова.

Калека намекнул, что таким образом мальчишка пытается запутать следы и уйти от ответственности за произошедшее республике, а затем, выяснив подробности ритуала, подтвердил выводы весьма компетентных специалистов, прогнозирующих длительное восстановление всех главных участников магического действа. Он также заметил, что после последнего похожего ритуала мальчишка приходил в себя около двух месяцев и был в это время не сильнее адепта, что являлось наилучшим моментом, для избавления от него.

Только вот осознающийслабость Морозов и носа не высовывал из своей столичной резиденции, заставляя Бориса Сергеевича волноваться за успех задуманного и даже отправить наемников на одно из его предприятий. Помог случай и желание императора посмотреть на своих бояр, где Борис Сергеевич мастерски справился с провокацией.

«Правда, для начала было бы лучше усилиться, а то как-то уж слишком уверенно вел себя Морозов» — думал глава золотого рода отдавая указания своим помощникам по телефону и мысленно потерял руки.

И не только потому что в скором времени ему предстояло стать намного сильнее. Сейчас его куда больше интересовали социальные аспекты завтрашней дуэли, при которой он уничтожит ублюдка, пытающегося спасти себя закрытием пустошей и совершенно не задумывающегося о благосостоянии других боярах империи и которые по достоинству оценят поступок Наводинского.

— Не нравится мне этот однорукий червяк — прохрипел старший маг, вытаскивая своего господина из воспоминаний — Калека что-то мутит. Я чувствую.

— Он принес непреложный обет о том, что сделает меня сильнее и не причинит вреда! Думаешь его можно обойти? — уточнил Борис Сергеевич и тут же добавил — Просто ты зол, что я не опробовал ритуал на тебе, не позволив скинуть несколько лет жизни.

— Меня беспокоит, что количество жертв, задействованных в ритуале, увеличилось не в два или три раза, как раньше, а на порядок. Раз так в пятнадцать. Не многовато ли? — усомнился старик.

— Я все же архимаг, для моего усиления потребуется много жертв — ответил князь и крикнул демонопоклоннику — Эй! Калека! Все готово?!

— Да, Ваша Светлость — поклонился тот — мы можем приступать.

— Отлично — усмехнулся Наводинский, снимая пиджак и бросил его одному из бойцов — Несите ингредиенты, будем начинать.

Молодой князь уже брал в руки ритуальный нож, сосредоточившись на магическом действе и не заметил, что стоящий в стороне калека мстительно блеснул глазами.

«Ну наконец-то этот напыщенный, но осторожный индюк взялся за дело — подумал кардинал — ритуал усиления и замаскированный подчинения, сделают его более сговорчивым и сильным. А завтра он, наконец, уничтожит Морозова — ублюдка, который превратил меня в это ничтожество, и почему-то вдруг решил, что ему позволено закрывать пустоши».

Для запланированного сражения с Наводинским, нам предоставили уже знакомую мне дуэльную арену, расположенную неподалеку от императорского дворца. Ту самую, на которой я когда-то, словно бы в другой жизни, сражался с оскорбившим род Морозовых халифарцем Ифкели Альд-Умурсамазом.

— Почему именно здесь? — спросил я у встречающего меня Федота, пожимая протянутую руку.

— В интересах обеспечения безопасности глав золотых родов и подтверждения их высокого статуса — явно цитируя кого-то, ответил Темников — По крайней мере, именно так нам со Смятиным и пояснили в канцелярии императора. Хотя, если честно, то я тоже удивлен, что государь согласился, терпеть неподалеку от дворца, многотысячную толпу пришедшего на бой народа.

«Это потому что Наводинского подозревают в нечестной игре. Кто знает, может быть на другую, менее защищенную арену он бы сумел беспрепятственно провести какое-то количество демонолюбов?» — подумал я, но сказал совсем другое.

— Меня вообще удивляет, что дуэлям между боярами уделяется столь много внимания. Ладно бы других представителей высшего общества пригласили или избранный контингент, а они из этого шоу делают и смотрят всей страной.

— А это, Иван, сделали для того, чтобы сократить количество дуэлей — ответил Федот, когда мы вошли внутрь через один из запасных выходов и пошли по длинному светлому коридору — Мало кому захочется не просто получить по голове, но и продемонстрировать это миллионам человек. Вот и сдерживаются многие бояре, понимая, что повернуться оно по-разному может.