— Раз вы осознаете ошибочность суждений, то, может, мы с вами решим возникшее недопонимание? По горячим следам, так сказать?

— Я готов — уверенно кивнул мужчина.

Открыв дверь, я пригласил Потанина. Он поздоровался с моим собеседником и протянул ему папку с подготовленными документами.

Быстро пробежавшись взглядом по бумагам, Смятин кивнул сам себе, взял предложенную Романом ручку, поставил подпись и дату, а затем, когда мой советник удалился, с легким любопытством спросил.

— Так что же на самом деле заинтересовало вас в тех землях?

— Возможность обменять их на кое-что для меня важное — не стал скрывать я и тоже решил задать вопрос — Вас судьба земель каких-то беспокоит больше, чем жизнь сына?

— Если вы не убили его сразу, то не сделаете его сейчас. А ему, знаете ли, будет полезно посмотреть на обратную сторону того, чем он любит заниматься. Пусть немного прочувствует взрослую жизнь, ответственность за свои действия и поймет, что смертен. Надеюсь, после подобного урока его мозги немного станут на место — ответил Смятин — Хотя, думаю, он уже все осознал, так что можете его отпускать.

— Не так быстро Афанасий Степанович — покачал головой я — помнится, вы обещали имена церковнослужителей, выдавших информацию о моем непосредственном участии в закрытии Сейловичской пустоши.

Смятин задумчиво посмотрел на все еще заваленную льдом арену, затем перевел взгляд на мой телефон и сказал.

— Мне нужно позвонить.

А уже через каких-то десять минут в ложу вошел телохранитель князя и передал нужные бумаги.

— Здесь не только имена тех, кто назвал вас — сказал мужчина — но и общая информация по определенной части священников, которые недовольны подобным закрытием пустоши.

— Вы хотели сказать определенной части альтернативно одаренных фанатиков, которые уверены, что пустошь должен закрывать лишь аватар Спасителя? — уточнил я, пробегая глазами по фотографиям церковников и их кратким характеристикам.

Кстати, что любопытно, мне попалось изображение викария Симеона, того самого начальника временного штаба инквизиции, который участвовал в закрытии пустоши.

— Надеюсь, мы уладили наши разногласия? — спросил Афанасий Степанович, глядя мне прямо в глаза.

— Война — убытки. Мир — прибытки — ответил я, не отводя взгляда — Морозовы не имеют претензий к роду Смятиных, а в течение часа ваш сын будет свободен.

Сделав звонок Светлане, я велел развязать пленника и доставить его в условленное место, а затем вышел из ложи Смятиных.

— Ваша Светлость — на входе меня встретил один из телохранителей Изяслава — Император просит вас посетить его ложу.

— Сейчас буду — кивнул я и, сформировав «сферу тишины», протянул Потанину переданные Афанасием Степановичем бумаги — Здесь данные по внутрицерковным раскладам. Выделены имена тех священнослужителей, которые распространяли информацию про меня, как участника ритуала. Сделай мне копии этих документов и неси в ложу императора. Передашь их вот этому телохранителю, а он отдаст их мне.

— Сделаю — ответил Роман и быстрым шагом направился в одно только известное ему направление.

«Интересно, где он здесь мне копии снимет? — подумал я, но решил не забивать голову ерундой — Интересно? О чем хочет поговорить Изяслав?»

В императорской ложе меня встречал ее владелец, наследник престола и патриарх с полномочным представителем.

«О, так все в сборе и даже стол со стульями притащили» — подумал я, входя в небольшое помещение.

— Добрый день, Иван Егорович. Поздравляем вас с блестящей и безоговорочной победой — произнес император, протягивая руку для рукопожатия, и ответил.

— Служу империи!

— Присаживайтесь — едва заметно улыбнулся Изяслав, указывая на свободное место, но прежде чем сесть, я произнес.

— Ваше Величество, через несколько минут мой советник принесет сюда документы, с которыми бы я хотел всех ознакомить. Вы позволите?

— Как я понимаю, это касается нашей операции и произошедшего на арене?

— Да, Ваше Величество — кивнул я.

— Хорошо — я отдам указания.

Пока Изяслав информировал охрану, довольный итогами дуэли Витовт мне подмигнул, а патриарх, дождавшись, когда я займу свое место, с интересом спросил.

— Иван Егорович, судя по увиденному, победа далась вам достаточно легко? Не пришлось прибегать к заготовкам?

— Справился своими силами — подтвердил я его догадки — Слишком уж эмоционально нестабилен был мой соперник. Да и не так был опытен в боевом столкновении. Гражданский человек, пусть и архимаг.

— Вы считаете? — приподнял бровь Добромысл — Многие сегодня ставили на победу Наводинского.

— Он потратил пятую часть резерва на те заклинания, от которых я с легкостью уходил, не использовав и двадцатую часть — пожал плечами я — Так никто не сражается. Хотя может быть это злость, толкала его на подобные действия?