«Считай это утренней зарядкой для ума», - утешила она себя.

– Меня уже известили о вашем замысле, - тем временем произнёс Хонестум.

Аврора приподняла бровь.

– Каком из? – поинтересовалась она.

– Который касается Волка Окраин, - давая Авроре время осмыслить сказанное, Хонестум пригубил сок.

Но Авроре нечего особо было осмысливать. Это была одна из самых безопасных её идей. Куда более очевидная чем, к примеру, решение использовать гибридов, созданных Элеонор, для зачистки Окраин.

– Вы считаете, это разумно? – продолжал тем временем Хонестум.

– Конечно, иначе я бы этого не предложила. Инерис хорошо справится с этим поручением.

– И позволит вам держать ситуацию на контроле.

– Дорогой Хонестум, - улыбка Авроры стала откровенно приторной, - ситуация имеет прямое отношение ко мне. Я более чем рада той прыти, с которой Орден помогает мне избавиться от этих странных мятежников, но давайте не будем обманывать себя – я разобралась бы с проблемой и без вас. И контролировать разрешение этого вопроса намерена сама.

– Что вы хотите делать с этим Волком? – мрачно спросил Хонестум, когда она закончила.

– Тут никакой тайны нет, - Аврора пожала плечами. – Будет публичная казнь. Все в империи должны знать, что никому не дозволено восставать против меня. Что-то вызывает у вас сомнения в мудрости этого решения?

– Да. Хотя бы то, какие силы за этим мятежником стоят.

Теперь уже и Аврора помрачнела. Лицо её, обычно молодое и красивое, мгновенно осунулось, выдавая ночи проведённые без сна.

– И какие же? – тихо спросила она.

– «Вселенная с нами», - процитировал Хонестум. – Девиз, который использовал Галактион.

– Вы думаете, ими управляет Галактион? – Авроре вдруг стало смешно. Она подумала, что собеседник не только не верил в Книгу Звёзд, но, по видимому, даже её не открывал. – Полноте. Галактион абсолютно, безнадёжно мёртв.

Хонестум с подозрительной задумчивостью посмотрел на неё.

– И всё же я думаю, что прежде чем убивать этих людей, их следует допросить.

Аврора поразмыслила и ответила кивком. Ничего опасного для неё они скорее всего сказать не могли.

– Допросим, - пообещала она. – Вы как будто бы и в этом хотите мне помочь?

– Да.

– Хорошо. Допрашивать будут вместе ваши люди и мои.

Так благополучно закончив торг, Хонестум поднялся из-за стола и попрощавшись исчез.

Аврора осталась сидеть, глядя на сад и размышляя о том, какие догадки верны, а какие нет. Её почти не пугало, что виновником восстания может оказаться Галактион. Во-первых она слишком пристально наблюдала за каждым его днём, чтобы поверить, будто он нашёл способ установить связь с внешним миром. Во-вторых мысль, что её противником может оказаться действительно он, абсолютно иррационально будоражила кровь. Аврора поймала себя на том, что почти мечтает о новой встрече со старым врагом.

Её пугали вещи куда более серьёзные, и куда менее объянимые. Может ли за Волком Окраин стоять тот, другой? Тот, чьё возвращение предсказывала Книга Звёзд? Тот единственный, перед чьим лицом империя падёт?

Качнув головой, Аврора отогнала навязчивую мысль. Сделала последний глоток и отставив чашку снова нажала на панель вызова слуги. Пришло время совершить утренний туалет.

Улицы Гавани Провиденья, как называли свой дом остатки маленькой колонии в секторе Вега, отличались от тех мест, где вырос Дезмонд так же, как засушливая пустыня от морского пляжа. Как и на Нимее, город состоял из стройных рядов небоскребов, резко обрывавшихся там, где поселение переходило в пустошь. Дальше жизни не было. Терраформирование планеты было оборвано сотни лет назад, а небольшое количество людей, переселившихся сюда, так и осталось осваивать микроскопический клочок земли, который был выделен когда-то под шахтёрский городок.

Добывающего центра из Гавани Провиденья тоже не вышло – ресурсов оказалось куда меньше, чем ожидали инициаторы экспедиции, так что планета с трудом обеспечивала иридием, основным транспортным топливом, даже самих себя.

Не таким Дезмонд представлял своё путешествие по окраинным мирам, когда мечтал о нём, сидя в зимнем саду Нефритовой Академии. До какого-то момента Дезмонд не задумывался о том, что в мире существуют такие материальные и малозначимые для наследника великого дома ценности, как топливо и деньги. Задумавшись, он пришёл к выводу, что топливо всё равно не может быть в жизни главным. Именно этим не нравились ему Хозяева Окраин, малоорганизованное объединение отщепенцев всех мастей, объединённое только лишь общей обидой на империю.

Причины для обиды у каждого были свои – в половине случаев, слушая их рассказы, Дезмонд склонен был согласиться с властями, объявившими этих людей вне закона. Были, однако, и другие – такие, к примеру, как Ренгар.

Ренгар был бунтовщиком от природы. Ещё тогда, когда империя не успела предъявить ему претензии, он выступал со своей группой по кабакам и пел о том, что монархия должна была быть уничтожена много десятков лет назад. О том, что люди равны и нет среди них тех, кто равнее, и о том, что великие рода оккупировали власть.