Когда я вернулась взглядом к лицу мужчины, то заметила, как его губы изогнулись в жесткой похотливой ухмылке. И это выражение на его лице для меня было словно болезненная оплеуха.

Хорошая такая оплеуха, позволившая мне наконец-то прийти в себя, и сбежать обратно в свою комнату.

Я закрыла дверь за собой, и заперлась на замок, благодаря того, кто этот замок все же вставил.

Сердце готово было вырваться из груди.

Низ живота теперь болел.

А я пыталась осознать произошедшее, но ничего не получалось.

Съехав по двери вниз, я обняла свои колени, стиснула зубы и старалась успокоиться и заодно переждать сильную боль.

В конце концов психанула, и сунув руку между ног, нашла пальцами свой клитор, с ужасом ощутив, насколько я мокрая, и начала сама мастурбировать.

Правда от этого становилось еще больней.

У меня ничего не получилось. Впервые в жизни. Я не могла себя удовлетворить. Хотя раньше делала это и не раз.

Закрыв глаза, я вспомнила Адрианса, его тело и его член и то, как мастурбировал он, и это принесло пользу. Боль начала постепенно угасать, а возбуждение, наоборот, возгораться с новой силой.

Я уже почти дошла до пика, как дверь из-под моей спины просто исчезла.

Потому что Адрианс её вырвал с корнем.

Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась в кровати, а мужчина навис надо мной и впился в губы яростным поцелуем, словно ураган снося меня с ног.

Он был таким глубоким и страстным, что я вообще забыла себя, и потерялась.

Очнулась лишь тогда, когда его жалящие и распаляющие поцелуи опускались всё ниже и ниже, захватили соски по очереди, руками, губами, и даже глазами.

Я же только плавилась и постанывала в его объятиях.

Мир застилала патока из возбуждения и его янтарных глаз с черными, словно бедна, зрачками.

Эта бездна затягивала меня всё глубже и глубже, пока его губы не оказались между моих ног, а я не вскрикнула от пронзившего меня микро оргазма.

А затем он начал буквально пить меня, вылизывать и высасывать всё, что было.

Все мои страхи последних дней, стресс и переживания. Боль о потери матери и дяди Игоря с дядей Альбертом, всё, что накопилось, о чем я даже не подозревала.

Всё это исчезло. Испарилось в считанные мгновения.

Осталась лишь я, моя похоть и этот невозможный мужчина, делающий мне впервые в моей жизни так хорошо, что лучше, казалось, не бывает и уже не будет.

Он просто согнул меня пополам, уперся в мои бедра ладонями, не давая мне сдвинуться с места, и пировал на моей мокрой киске.

А мне даже стыдно не было.

Я была перед ним полностью раскрыта и ощущала лишь одно сплошное блаженство, помноженное на возбуждение.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как он посасывает мой клитор, и почувствовала его урчание. Громкое, и в то же время мягкое.

Он вылизывал меня и урчал, заставляя откликаться и моего зверя.

Свой урчание я тоже ощутила. Точнее услышала.

Мозг как-то отстранённо подмечал эти факты, но лишь на периферии.

Будто всё, что мы сейчас творили с этим мужчиной, всё это было правильно, и наши с ним звери только радовались и были счастливы, урча от удовольствия.

Сейчас, я как никогда в жизни, не чувствовала себя человеком – вообще.

Сейчас я была сгустком инстинктов и возбуждения.

Я просто отбросила все человеческие условности, как груз, давящий на меня, и расправив невидимые крылья, взметнулась в небо, взрываясь тысячами искрами счастья.

Он отпустил меня, и лег рядом, крепко обняв и продолжая урчать, а я откликалась ему в ответ.

Такое уютное мягкое урчание, ничего лучшего в свое жизни я не слышала.

Оно обволакивало, заставляло успокоиться и поверить, что я в надежных руках, и со мной больше никогда ничего плохого не случится.

Не знаю, сколько мы так лежали, и пролежали бы еще, если бы не мой желудок, напомнивший о том, что я вообще-то голодна, как зверь.

Адрианс приподнялся и посмотрел на меня, а затем разлепив губы, сказал:

– Иди мойся, я приготовлю завтрак… принцесса.

Последнее слово он произнес с задержкой, но всё же произнес, и… исчез.

Я какое-то время потеряно смотрела в потолок, а затем перевела взгляд на пустой проем. Где была дверь и моё полотенца, я понятия не имела.

Кое-как встав, на подрагивающих ногах, я отправилась в душ.

Мне надо было обдумать всё случившееся и хоть немного прийти в себя.

Правда в душевой мне легче не стало, потому что я вспомнила, что тут творил Адрианс несколько минут назад, и моё дыхание сбилось.