Маршал не спешит прощаться, да и руки с моей талии не убирает, смотрит в полумраке так, что душа выворачивается наизнанку.

— Считаешь меня психом? — огорошивает вопросом.

— Нет, — усиливаю свой ответ, отрицательно качая головой, — нет.

Антон кивает. Пальцы впиваются в мою талию. Стоим в молчании и разглядываем друг друга, словно впервые увиделись.

— Лиз, — одноклассник поднимает руку и дотрагивается до моего подбородка, — спасибо…

Все системы перестают функционировать, пока Антон часто дышит. Ноздри дрожат в такт, а после меня разрывает от того, как активируются органы. Маршал прижимает меня к себе, и я, помедлив, обнимаю в ответ, утыкаясь носом ему в плечо. Мне так хорошо в этот момент, что хочется плакать, но вместо этого я улыбаюсь, закрываю глаза и глубоко вдыхаю, запоминая все оттенки бесконечного счастья.

Понедельник начинается с беготни из-за замены уроков. Вместо двух часов литературы у нас в расписании появляется физкультура. Я захожу в раздевалку последней и подхожу к шкафчику, который мне выделили. Рядом располагается тот, что принадлежит Инне. Она уже надела на себя спортивный костюм и улыбалась мне в отличие от Кристины и её подружек, Марины и Вики. После разговора с Антоном одноклассница успокоилась, но не переставала окидывать меня ненавидящим взглядом, словно я украла у нее миллион долларов и не собиралась возвращать. Даже сейчас я ощущала, что с её стороны удушающую негативную энергетику. Стараясь не обращать внимания на косые взгляды, я аккуратно сняла форму и повесила ее на плечики в шкафчик. Спортивный костюм остался еще с лета, и мне он очень нравился. Бежевый без вычурных вставок или других прибамбасов. Совсем простенький на фоне брендовых шмоток, которыми упаковывали себя девчонки.

Но троица во главе с Кристиной не унималась и активно обсуждала модные новинки, косвенно указывая на меня, как на убогую деревенщину. Инна, услышав их перешептывания, берет меня под руку и выводит из раздевалки.

— Не обращай внимания, — спокойно произносит одноклассница, — Кристина ревнует Маршала к тебе. Как еще волосы на себе не рвет от горя, — посмеивается, но тут же становится серьезной, поглядывая назад, чтобы наш разговор никто не подслушивал, — слушай, Лиз, а что у вас с Антоном?

— Мы общаемся, — пожимаю плечами, но очевидно, что мой ответ не устраивает Инну. Она поджимает губы и смотрит на меня так, словно я на исповеди солгала священнику.

— Он от тебя не отлипает, — озвучивает свои размышления, пока я стараюсь оставаться внешне абсолютно равнодушной, — это странно.

— Скажешь тоже, — немного нервно улыбаюсь, посматривая по сторонам на мимо проходящих одноклассников, — не отлипает… Антон просто помог мне. Вот и всё. Не думаю, что он действовал с каким-то злым умыслом.

— Надеюсь, что так, — она шумно выдыхает и по взгляду видно, что хочет еще что-то сказать по поводу Маршала, но осекается, — просто будь с ним осторожна, хорошо?

— Говоришь так, будто он маньяк, — посмеиваюсь, переводя в шутку напряженный разговор, а Инна натянуто улыбается в ответ.

— Кто знает. Может, так оно и есть, — наша беседа завершается на горьковатой ноте, потому что мимо нас проходит физрук, Сергей Васильевич Гладков.

Приходится проглотить ершистый осадок и пойти следом за ним. Только отвлечься от слов Инны сложно. Я прокручиваю их в голове вместе с воспоминаниями о том совместном вечере, который мы провели с Антоном, и пазл не складывается. Кажется, что Инна говорит мне о другом человеке, а не о том, который обнимал меня, стоя под дождём. Мне не хочется думать об Антоне плохо, особенно когда он появляется в зале и дарит мне вполне искреннюю улыбку. В моей душе вновь разрастается трепет, который я усердно скрываю за скупым кивком в сторону одноклассника. Сердце лихорадочно стучит, и ладони становятся влажными, стоит ему оказаться поблизости. Мы не разговариваем, потому что Гладков не любит, когда его перебивают, и наказывает за маленькую провинность отжиманиями от пола, или ходьбой гуськом. В общем, не скупится на воспитательные методы. Сергей Васильевич отправляет девчонок к матам, а парней вешать сетку для игры в волейбол.

Инна неожиданно вызывается мне в напарницы. Мы качаем пресс, прыгаем на скакалке, отжимаемся от колен, а физрук в это время усердно гоняет парней по залу, подготавливая к предстоящей игре.

— Василич помешан на спорте, — говорит мне Инна шепотом, — в своё время он был капитаном команды, ездил на соревнования от города, а потом почему-то вернулся сюда, хотя подавал большие надежды. Теперь отрывается на нас так, будто мы представляем собой гордость Российской Федерации, и каждый промах приравнивается к плевку на флаг.

Ответить ей я не успеваю, потому что Гладков переключается на нас. Да здравствует, шведская стенка! С непривычки мышцы противно ноют, но я старательно выполняю каждое упражнение, иногда посматривая на Антона, который выглядит, как король во время игры. Конечно, он без спорта смотрится, как бог, но сейчас привлекает внимание еще больше. Мои глаза то и дело ищут его на площадке, и, к сожалению, наши с ним переглядывания замечает Кристина. Она пыхтит и сжимает кулаки. Того и гляди, накинется на меня и разорвет на части. Их троица даже отходит от шведской стенки, стоит нам с Инной приблизиться. В общем, первый урок физкультуры проходит напряженно, и во время перерыва Маршал шокирует меня тем, что подкрадывается из-за спины и обнимает. Его руки оплетают мою талию, оставляя на коже за слоем одежды горячие следы. Я даже дышать перестаю в этот момент.

— Привет, Милые ушки, — шепчет на ухо и, покачивая нас, отводит в сторонку, — я чуть не проспал, — информирует, поместив подбородок на мое плечо.

Мне жарко. Лицо полыхает от пристального внимания одноклассников. Не только девчонок, но и парней. Остряк Кирилл Лабуков говорит что-то смешное товарищам, и они взрываются хохотом. Не хочется думать, что его шутка связана со мной, но одноклассник не отрывает от меня взгляда. Неприятно.

— Никуда не уходи после уроков. Я хочу тебя украсть, — отвлекает от их гогота Антон.