Дафна с удивлением посмотрела на Элизабет:

— Значит… Неужели, мама, в твоей жизни был еще кто-то до отца?

Элизабет опустила глаза:

— Это было много лет назад и закончилось едва ли не прежде, чем началось, так что не стоит и говорить об этом. Но я очень рада за тебя. Еще на скачках я заметила, что он не сводит с тебя глаз. К тому же на днях я видела, как мистер Тор нтон, выходя из дому, направился в парк. Вероятно, он искал встречи с тобой. По-моему, он очень хороший человек. Я рада за вас,

— Да, но папа…

— Я знаю, — прервала Элизабет, — как отец относится к людям низкого происхождения, но он вел дела с мистером Торнтоном, и потом… ведь он же стал герцогом! Не думаю, что Хардвик будет против родства с человеком, который занимает столь высокое положение.

У Дафны не хватило духу объяснить матери, что пропасть, разделяющая Пирса и Трэгмора, не только происхождение, что она гораздо глубже, чем Элизабет может себе представить.

— Признайся, дочь моя, ты влюблена. — Элизабет прижала к себе Дафну.

— Ты спрашиваешь точно так же, как мистер Чамберс.

— Неужели? — Легкая улыбка тронула губы Элизабет.

— Да, слово в слово.

— И что ты ему ответила?

— Я ответила, что очень люблю Пирса. У меня просто нет слов, чтобы все это выразить.

— Никаких слов больше и не нужно. Ну а что же герцог?

— Пирс попросил моей руки. Две слезинки тихо скатились по щекам Элизабет. Она стала суетливо искать платок.

— Не обращай внимания на мои глупые материнские слезы. Это от счастья. Я очень рада за тебя, правда.

— Не уверена, что папа разделит твою радость, — ответила Дафна и продолжала, осторожно подбирая слова: — Пирс стал герцогом, но вырос он на улице. Это может насторожить отца.

— Герцог сделал предложение тебе, а не Хардвику. Твоя любовь и любовь Пирса — вот что главное. Никогда не позволяй обстоятельствам вмешиваться в твою любовь, иначе ты будешь очень несчастным человеком.

Решительный ответ матери удивил Дафну. Она задумчиво посмотрела на мать, размышляя о том, при каких неожиданных обстоятельствах ей удалось узнать о скрытой доселе главе в ее жизни.

— Я еще не дала ответ Пирсу.

— Почему?

— Все случилось так быстро, мне нужно подумать. Элизабет нежно погладила дочь по голове:

— Не нужно ни о чем думать, достаточно прислушаться к своему сердцу. Когда герцог придет за ответом?

— Сегодня.

— Тогда скорее, Дафна. Тебе слишком много надо успеть. Иди.

Дафна нежно поцеловала Элизабет.

— Спасибо, мама, спасибо за все.

— Сожалею, ваша светлость, и вынужден повторить: ничем не могу вам помочь. — Дворецкий таращил на Пирса заспанные глаза. — Я же сказал, маркиз Трэгмор в Лондоне.

— Но ведь и я сказал, что мне надо поговорить с леди Дафной. — Пирс начал терять терпение. Ему хотелось вышвырнуть из дверного проема слугу, взявшего на себя наглость препятствовать его встрече с Дафной.

— Но ведь я уже сказал, что ее нет дома, ваша светлость...

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, но он был прерван мягким голосом Элизабет:

— Я хочу поговорить с герцогом. Может быть, я смогу ему помочь.

Дворецкий на секунду в удивлении застыл, резко обернувшись и увидев, что у него за спиной стрит Элизабет.

Прошло несколько секунд, прежде, чем он догадался поклониться и уйти. — Доброе утро, ваша светлость. — Элизабет улыбнулась.

— Леди Трэгмор, простите меня, что я прибыл к вам так рано.

— Ничего, ничего, вы же видите, 'я уже давно встала. — Она многозначительно кивнула в сторону гостевой комнаты. — Извините, что не приглашаю вас. ваша светлость. Скажу честно, я просто боюсь.

— Я понимаю. — Пирс кивнул, восхитившись, как просто и откровенно она объяснила многое. — Я узнал, что маркиза нет дома.

— Да, он известил меня, что задерживается до вечера. Но, насколько я понимаю, вам хотелось бы поговорить с Дафной.

Пирс внимательно посмотрел на Элизабет. «Как много Дафна поведала ей?»

— Дафна сказала мне, что ожидает вас сегодня, — пришла ему на помощь Элизабет. — Но она не знала, что вы приедете так рано.

— Так, значит, ее действительно нет дома? — Да, она ушла с час назад.

— До восхода?! Но куда? Зачем? Элизабет опустила глаза;

— Думаю, мистер Торнтон, она сама расскажет вам обо всем. Но, смею вас уверить, у нее были веские причины для того, чтобы так поступить.