— Ладно, забыли, — ответил он. — Мы говорили про людей? Так вот, большая часть деревень выглядит так, словно они постоянно воюют. Даже когда сражений нет. Там всегда стоят полуразрушенные дома.

— То ли дело города, — добавил идущий мимо Конральд. — Там регулярно вылизывают улицы, штукатурят фасады при малейшей трещинке, потому что боятся влаги. А еще…

— Иди уже! — прогнала его седовласая женщина. — Выдумщик! Решил, что тебе все верить будут, потому что ты воевать ходил?

— И не выдумщик вовсе, а…

И они пошли вместе дальше по деревне, оставив меня в полнейшем недоумении.

— Ну… — хором с Авроном выдали мы, а потом я продолжил: — Интересная история. Я примерно понял, что ты имел в виду, но давай все же мы без обид продолжим, ладно?

— Уговор, — ответил парень. — Без обид. Ты понял, что имел в виду про местных. И Конральд тебе это подтвердил. А вот насчет инструмента все же подумай.

— Нам для этого придется войти в сгоревший дом, — вздохнул я.

— Придется. А чего такого?

— Да как-то не очень место для визитов. Страшно, короче.

— Нашел чего пугаться. Диких собак не испугался, а сгоревшего дома боишься. Или покойники пугают? Так их уж давно закопали.

— Вытащили, что осталось, и закопали, — подтвердил старик, который из любопытства подошел к нам. — А вы, милки, чавой, дом разобрать решили?

— Да, дед, — отозвался я.

— Ну, дело благое.

Их «нуканье» своеобразно поторапливало меня — слушать это уже не хватало никаких сил. Но одобрение хотя бы одного жителя уже кое-что значило. Мы не зря провели столько времени в обсуждении планов действий. По сути, даже седовласая женщина тоже высказала свое одобрение.

Впрочем, был бы староста, было бы проще общаться. Он — представитель деревни, а мы, кхм… сами по себе.

— У нас ведь точно нет нарушения законов каких-нибудь? — уточнил я напоследок у Аврона.

— Нет. Точно нет, — убеждал он меня. Рядом стоял старик, повернувшийся к нам мощным фингалом, что остался после драки, и кивал, мол, да-да, все так и есть, берите и разбирайте.

Я все равно с недоверием относился к предстоящему мини-приключению. И вовсе не потому, что старик сообщил о закопанных мертвяках. Я их не боялся вовсе. Пожалуй, живые в этом мире пострашнее будут, чем мертвые.

— Непростая у нас торговля получается, — пробормотал я себе под нос.

Лишь когда попадаешь внутрь старого дома, который к тому же еще и сгорел, начинаешь понимать, как много вокруг тебя запахов. В деревне их было довольно много, но лишь когда остался уголь и сажа, я понял, что даже сосны, к которым я давненько привык после прогулок в лесу, пахнут по-особенному.

Еще когда я стоял перед пожарищем, я понимал, что среди однообразия черного цвета будет еще и однообразие запаха. Но ждал не того. Я ждал, что будет пахнуть чем-то влажным. Пылью, которая норовит влезть в нос. От которой хочется чихать.

Пыль и правда была. Но сухая. Неприятная, свербящая. Но при этом странная. Потому что пахла она не так, как я того ожидал. И не более того. Именно это я и старался вбить себе в голову.

По одной-единственной причине — чтобы не думать о семье деревенского старосты, который в этом доме погиб. Или в соседнем. Я покосился на Аврона, который вошел вместе со мной. Он с любопытством смотрел по сторонам, выглядывая все изменения в доме.

— М-да-а-а, — протянул он. — Ничего не изменилось.

— Так я думал, что мы вошли в дом старосты.

— Нет, это мой. Дом моих родителей. Вот печка, — парень прошел ближе.

Я же стоял на месте и смотрел эту непонятную экскурсию. В доме было всего два окна в сторону улицы. Точнее, теперь лишь два проема.

Мебель, наверно, где-то и стояла, но теперь от нее остались по большей части лишь обгоревшие ножки. А вот печь, хоть и почернела, почти не изменилась.

— Нам надо аккуратно разобрать печь. Чтобы кирпич не лопнул. И потом мы сможем ее пересобрать в новом доме, — пояснил Аврон.

— И сколько же ходок нам предстоит сделать?

— Я думаю, судя по размерам дома, не меньше пяти, чтобы увезти булыжник, а потом еще парочку, чтобы увезти печь.

— Итого ты предлагаешь нам с тобой вдвоем, в четыре руки, не имея тележек, волочь все это? Может, нам не нужен фундамент, а? — спросил я сам у себя. — Просто положим бревна на землю — и все.

— Долго такой дом не простоит. Если рухнет после первой или второй зимы, у нас с тобой никто из переселенцев не задержится, — ответил Аврон на вопросы, адресованные не ему.