Отшельник, разумеется, отругал бы меня и пригрозил наверняка снизить мой показатель сообразительности, но его рядом не было, а потому я мог без проблем нести всякую чушь. В том числе и надеяться на то, что в моей деревне будет хотя бы пятьдесят человек в будущем году.

Фантастический рост, который мог бы стать еще больше, появись в нашей деревне женщины. Семьи, дети — и прочее. Образовались бы союзы. Или просто прибыли новые семьи.

Судя по разговорам, которые мы вели на отвлеченные темы, у каждого здесь было много родственников. Дядья и тетки, племянники, сестры и братья, в том числе двоюродные и троюродные.

Каждый рассказывал немного о себе и родне, но часто история про упомянутого родственника заканчивалась фразой о его гибели. Кого-то задрали звери, кто-то пропал, ушел, исчез или сгинул на войне.

О женщинах разговоры тоже заходили. Иногда Аврон вспоминал Тоуду, либо часто краснел, когда тема заходила про что-то, связанное хотя бы отдаленно с ней. Над ним никто не смеялся.

Поля я разметил, старательно втыкая в землю колья так, чтобы поля имели вид, хотя бы отдаленно похожий на прямоугольник. Благо земля была почти ровной и не составляло никакого труда отметить будущие места для посевов.

Чуть позже, несколько дней спустя Торн нашел в полях и лесах поблизости несколько лекарственных трав, среди которых я увидел знакомые игольчатые листья. Все, что он нашел, высадилось на отдельной плантации. Я бы назвал это грядкой, но что поделать. Маленькая деревня — маленькие огороды.

Временами я все равно проверял тетрадь, надеясь уловить что-то новое, что я пропустил. Навык строителя у меня имелся. А еще появилось достижение «Змеелов». Никакой пользы оно не несло. Судя по описанию, достаточно было просто пережить укус змеи.

Какая-то бестолковщина…

За эти дни несколько раз менялись группы. То один чистил бревна, а трое их укладывали, то наоборот, один пытался законопатить щели какой-то странной мешаниной, которую сделал Крол. То ли смолой пропитал, то ли еще чем-то, но каша пахла очень странно.

— Высохнет — будет пахнуть лучше, — заявил он, когда все начали воротить нос от его «продукта». — Точнее, вообще пахнуть не будет.

Вряд ли там была смола, все же, не корабли делали. Но Крол свой секрет раскрывать отказался, а потому мы просто работали, не покладая рук. И так постепенно добрались до крыши.

Все время, пока отбирались подходящие бревна для стен, более тонкие, едва ли больше пятнадцати сантиметров в диаметре, так же тщательно очищались. Именно в этот вечер Мечта притащила с десяток относительно тонких бревен.

— Есть еще жерди на забор, — сказал Крол. — Советую почаще бывать там, в лесу. Много интересного найдешь, — и улыбнулся, довольный получившимся эффектом.

Сказать, что я поразился тому, как много стало происходить вокруг без моего участия — не сказать ничего. Торн уже выращивал собственный огород, Крол и Окит валили лес с такой скоростью, о которой мы с Авроном только и мечтать могли.

Сам Аврон успевал и ночью подежурить, если не очень уставал, и бревна пилил, и на стену их укладывал. А теперь, как самый ловкий из нас, сидел на коньке будущей крыши, перекладывая с места на место лаги.

— А чем крыть будем? — спросил я Крола.

— Тесом, разумеется. Не соломой же, — отвечал тот. — Хотя я бы лучше взял доски и внахлест, но пока нет лесопилки, об этом можно лишь мечтать.

— Может, придут еще спецы к нам, появится и лесопилка, — заметил я, подавая очередное бревно для крыши.

Процесс шел активно, когда на дороге появилась целая делегация. В сравнении с тем, кто приходил к нам раньше — это процессия. Первыми медленно волокли массивный фургон несколько быков. Когда я упомянул их, Окит поправил меня:

— Это волы.

Следом почти такого размера, но уже открытую телегу, тащила четверка разномастных лошадей. В телеге сидели шестеро, и я уже мысленно прикинул, что нам пора звать Конральда.

Но второй телегой дело не ограничилось. За ней двое, по разные стороны дороги, контролировали с десяток коров, удерживая их в пределах дороги.

За коровами двигался еще большой фургон, крытый, в отличие от последнего, лишенного бортов, но зато ящики и бочки на нем стягивали прочные серые веревки толщиной в два пальца минимум.

Помимо живности я насчитал не меньше десяти человек. Три женщины, семеро мужчин. И еще три ребенка разного возраста, которые мне не сразу бросились в глаза.

— Стооой! — громко прокричали из первой телеги и вся процессия остановилась рядом с нашим домом. — Что это еще такое? Мы приехали?

— Не знаю, нам говорили про деревню!