Шрифт:
Пятеро богохульников были убиты в той засаде, а один намеренно взят в плен.
Как же обрадовалась Мать Жиндия Меларн, когда Дайнин До'Урден был доставлен в темницу, в ожидании Проклятия Мерзости. Она не могла больше пользоваться дезинформацией Къернилл, но эта предстоящая демонстрация будет намного более сильным ходом.
Часть 4
Путешествие героев
Рассмотрение вопроса о границах и взаимосвязи между внутренним и внешним во время обучения с монахами стало для меня поистине просветляющим.
Безусловно, мир является внешним по отношению к нам. Он окружает нас, населен людьми, животными и существами, которые обладают свободной волей и желаниями, отличными от наших собственных. Молния ударит в высокое дерево в лесу, независимо от того, услышу ли я удар или увижу вспышку. Мир вращается вокруг нас, когда мы его не видим, и поэтому он является внешним по отношению к нам.
Но не совсем.
Наше восприятие формирует то, что мы видим, слышим и чувствуем. Мир таков, каков он есть, но он не всегда, скорее крайне редко, будет одинаковым для двух разных людей. И то, что вы слышите об окружающем мире, также формирует ваше восприятие.
Я наблюдаю за восходом солнца. Он имеет для меня огромное значение не только из-за внешней красоты, но и потому, что напоминает мне о лишениях Мензоберранзана и Подземья. Наблюдение за тем, как солнце поднимается над горизонтом, является для меня выражением моего собственного вхождения в мир дневного света.
Не каждый так относится к восходу солнца, и поэтому это внешнее событие является также и внутренним. Мир вокруг формирует нас, и мы также формируем мир, окружающий нас.
Может показаться мелочью, но благодаря монахам, и прежде всего благодаря Кейну, я осознал серьезность этого простого и, казалось бы, очевидного понятия. Часто физическая оболочка утомляет или ограничивает. А порой приводит к ложным истинам – можно действительно потерять себя в момент философского самоанализа, до такой степени, что теряешь связь с другими вещами и, что более важно, с окружающими людьми. Неспособность понять, что восприятие другого человека на общее событие может сильно отличаться, зачастую приводит к путанице и к конфликтам.
Кроме того, глубокое погружение в событие, может быть сродни пребыванию в интеллектуальной луже грязи.
Когда я впустил дух магистра Кейна в свой разум и тело в пещере гноллов, он увидел нечто совершенно очевидное, чего я совсем не замечал, потому что находился глубоко в такой грязи. Когда я обрел наручи Дантрага Бэнра, они показались мне сбивающими с толку и вредными. Когда я их надевал – мой разум не поспевал за движениями рук, и, что еще хуже, мои ноги не поспевали за движениями оружия, выводя меня из равновесия.
Но я уже не тот молодой воин.
Благодаря тренировкам под руководством магистра Кейна, с братьями и сестрами ордена Святого Солнца, я значительно увеличил скорость движения ног. Понимание гармонии бедер и ног – нет, не просто понимание, а ощущение каждой связи между ними – значительно увеличило мои способности быстро бегать, прыгать и поворачиваться, не говоря уже о дополнительной плавности и просто физической силе, которую дает правильное понимание жизненной силы ки.
Теперь я ношу браслеты на запястьях, и движения моих рук, моих сабель, согласованы с поворотами и шагами. Два удара превращаются в три, и равновесие не теряется.
Кейн увидел это сразу, пока пребывал в моем разуме во время сражения – скорее всего, даже задолго до этого. Тем не менее, я считаю, что без его несколько иной призмы видения я бы никогда не обнаружил эту простую настройку.
Что еще более важно, временное присутствие Кейна внутри меня помогло мне найти гармонию между двумя различными боевыми стилями, воина и монаха. Он показал мне баланс вблизи, и благодаря его мастерству и пониманию я увидел и почувствовал истинную гармонию. Хотя я считаю, что мне еще предстоит пройти определенный путь, прежде чем смогу найти этот баланс самостоятельно. Но теперь я знаю, куда идти. Раньше я колебался между двумя стилями в зависимости от ситуации – прыгал как монах, крутил клинки в воинских приемах, наносил удары ки на расстоянии или ловил стрелы как монах, а парировал и наносил ответный удар как воин.
Теперь эти дисциплины более целостны во мне. Когда это совмещение стилей будет доведено до совершенства, оно предоставит мне больше возможностей, больше инструментов и больше выбора, как сознательного, так и инстинктивного, в любой ситуации.
Что касается боя, то внутренние корректировки восприятия изменили для меня окружающий мир. Теперь я вижу тоннель, холм, берег реки, выступ по-другому, поскольку просчитываю наилучший вариант действий и формирую поле боя по своему усмотрению.
Сейчас я уже по-другому смотрю на восход солнца. Я по-прежнему вижу свой собственный путь в его восхождении над горизонтом, все еще вижу чистую красоту переливающихся красок, но теперь, выйдя за пределы своей смертной оболочки, я также вижу и расстояния до небесных тел, огромные пустоты между ними, звездную массу, которую они представляют, частью которой являюсь и я.
Восход солнца теперь кажется мне еще прекраснее.
И я стал более грозным.
– Дзирт До'Урден
Глава 23
Переписывание Воспоминаний
– Ты не представляешь, насколько это безумно, – сказал Джарлакс Киммуриэлю, когда они остались вдвоем. – Был ли я мертв все эти пропавшие месяцы? Неужели это воскрешение, подобное тому, что пережил Зак?
– Нет, Аззудонна узнала тебя, – ответил Киммуриэль. – Узнавание на ее лице было безошибочным. Как такое возможно, если ты умер вскоре после прибытия?
– Может быть, это она вернула меня обратно.
– Нет, она знает тебя и трех наших пропавших друзей, – настаивал Киммуриэль. – Она сказала об этом Реджису, или, по крайней мере, явно намекнула. Я не думаю, что она просто последовала примеру хафлинга и снабжала информацией, чтобы удовлетворить его любопытство. Она знает тебя и была потрясена, увидев тебя в комнате.
– Я это заметил.
– Потрясена, увидев тебяживым, – уточнил Киммуриэль. – Она сказала Реджису, что ты и другие пропали. И она испытала облегчение от того, что ее убеждение насчет по крайней мере тебя оказалось ошибочным. Я ясно увидел это на ее лице.
– Итак, повторюсь, возможно, я был мертв.
Киммуриэль покачал головой.
– То место, где заканчивается твоя память и где она снова начинается, ни на что подобное не намекает.
– Может быть, что-то убило меня в воздухе, когда я смотрел вниз на снег, заваливший моих друзей. Что-то застало меня врасплох и тут же оборвало жизнь.
Киммуриэль оставался очень взволнованным.
– Возможно, но я не думаю, что это так.
Он очень серьезно посмотрел на Джарлакса и повторил:
– Она знала других, включая Кэтти-бри и Энтрери. Мне кажется менее вероятным, что ты был убит в тот первый день, чем...
– Чем это было не так, – рассудил Джарлакс. Киммуриэль кивнул.
– Реджис сейчас с Аззудонной, – сказал Джарлакс. – Возможно, он принесет нам больше информации.
– Я бы не надеялся. Возможно, намеки, не более. Она дисциплинирована и хорошо обучена. Единственный способ получить больше информации – это подвергнуть ее вторжению разума улья. Никакая дисциплина или магия не смогут противостоять этому – иллитиды отследят каждую побочную связь, и обойдут дисциплину и ментальную защиту. Мы все не хотим этого делать, потому что травма Аззудонны окажется огромной и длительной, возможно, на всю жизнь. Но я предупреждаю, что искушение растет.
– Травма, – повторил Джарлакс, кивая головой. – Невероятная травма.
Джарлакс внезапно поднял глаза.
– Тогда отведи к иллитидам меня.
Киммуриэль вздрогнул, как от пощечины. С ужасом на лице он закачал головой.
– Ты только что сказал, никакая магия не сможет противостоять разуму улья. – возразил Джарлакс. – Если я не был мертв, значит, мою память изменили с помощью магии, не так ли? Я отчаянно хочу знать то, что не могу вспомнить, и от этого вполне могут зависеть жизни Зака, Энтрери и Кэтти-бри.
– Я не решаюсь отвести Аззудонну, женщину, которую едва знаю и совсем не признаю как друга, и ты ожидаешь, что я подвергну вторжению разума улья тебя?
– Киммуриэль, ты что, только что признался, что любишь меня? – поддразнил Джарлакс, но псионику было не до этого.
– Чтобы найти то, чего не хватает, иллитидам придется проникнуть в твои самые глубокие тайны и восстановить все пути и связи, от воспоминания к воспоминанию. Если это вообще сработает. Ты процветаешь на секретах, и ты ничего – ничего! – от них не получишь.
– Меня мало волнуют пожиратели разума, – возразил Джарлакс. – Я бы никогда не стал пытаться торговаться с этими тварями, и не питаю иллюзий, что когда-нибудь смогу обмануть одну из них. Я также не боюсь, что из всех существ иллитиды попытаются шантажировать меня – ибо кому они могут предложить такую информацию? Кто бы им доверился? Им никто не доверяет! Даже ты не уверен, что концепция Мензоберранзана, которую они представили тебе, Квентл и Ивоннель, была полной правдой.
Киммуриэль все еще качал головой, его голос стал очень мрачным.