— Думаешь? Вообще я бы там покопался, только не сейчас. Знаешь, на сегодня я уже набегался по лестницам, и двигаться пока не хочется. Да и на ублюдка этого глянуть охота. Ни разу живых богов не видел, только кости.

— Я не знаю как все пройдет. То, с чем мы сталкивались до этого момента — лишь машины. Автоматика, выполняющая свои задачи. А там лежит хозяин всего этого. Меня терзают сомнения.

— Нехорошее предчувствие, да? Я бы сильно удивился, узнав, что ты слепо веришь в удачу.

Анна присела напротив, скрестив перед собой руки.

— Тебе ведь не так много лет…

— О, сейчас, мне кажется, что позади целая вечность.

— Тебя не пугает неизбежность смерти или сложность выбора? Не сейчас, конкретно, а вообще.

Айсман закинул руки за голову и вздернул брови….

— Не то, чтобы совсем не пугает. Я малость устал сейчас, чтобы всерьез об этом думать. Но, это вопрос времени, так или иначе. Не хотелось бы умирать прямо сейчас, в ближайшие пол часа. Я еще не готов.

— А выбор?

– А выбор… он всегда есть. — Он мягко улыбнулся ей. И прикрыв глаза, негромко продолжил:

— Знаешь, по-настоящему страшно бывает только первый, второй раз. Потом все уже не кажется таким настоящим. Мне было страшно, когда умер отец. Смерть впервые была так осязаема для меня. Потом все смазалось в единую серую ленту с яркими вкраплениями событий. Ты просто живешь, так как считаешь нужным, а все остальное, лишь вехи на твоем пути. Этот мир твой и только твой. И только от тебя зависит что произойдет в следующий миг. Однако есть одно важное обстоятельство.

— Какое же? — Спросила она иронично.

— Важно знать кто ты, и чего ты хочешь. Вокруг тебя бесконечная, хаотичная вселенная. Она постоянно в движении и только так, ты найдешь свое место, и вобьешь гвоздик на ее карте.

— Как поэтично звучит… пронзить гвоздем бесконечность. Я никогда ни думала о свей жизни в таком ключе. Просто делала что должна. Всегда. И мне как-то не приходилось решать правильно это или нет.

— Приходит время, когда все становится на свои места. Делать то, что правильно, всегда легче чем судить об этом. Жить чужими, сходными идеалами, соглашаться с правилами…. до поры, до времени.

— А ты мог бы стать великим лидером. Люди пойдут за тобой. Я серьезно.

— Это не для меня. Я хочу отвечать только за себя. за свои поступки, ошибки… заблуждения.

Она пристально взглянула в его пустые, почти бесцветные от усталости глаза.

— Я хочу, чтобы ты знал: то, что ты здесь — это мое решение.

— Видимо выбор был не велик….

— Нет! Ты не понимаешь.

– Ну так просвети! Положения вещей это все равно не изменит.

– Выбор… снова этот выбор! Там… тут….
– она болезненно переживала то, о чем собиралась сказать, от чего руки ее не находили себе места.

— Посол доброй воли, — это не просто должность и почетный титул. Вернее… это благородная завеса. В руках посла огромная, реальная, практически абсолютная власть. Мы никому не подчиняемся и за нас никто не может решать. Правительства обращаются к нам, когда задача им не под силу, или выходит за рамки…. У нас нет ни убеждений, ни предрассудков. Получив задачу, согласившись с ней, мы абсолютно вольны в средствах ее исполнения. До тех пор, пока нас не устроит результат. Ты… понимаешь, о чем я?

Пол задумался на минуту.

— То есть… если тебе кто-то не понравился, ты можешь просто убрать его, так? И тебе за это ничего не будет?

— Не будет его… его города… страны… планеты. Значения не имеет.

Иронии в ее голосе не было. Айсман стал серьезнее.

— А что… звездный флот вот так, без объяснений возьмет и….

– У них не будет выбора. Решение посла не обсуждается.

– Жестко. И как часто такое случается?

Анна пожала плечами.

— Пока прецедентов не было. Наша роль — переговоры. Мирные, торговые, сепаратные и так далее. Результатом их, как правило становится сотрудничество. Ущерб традиционно должен быть минимален и не критичен, для всех сторон. Но….

— Но?

— Случается, что переговоры… заходят в тупик, — голос ее дрогнул.

— И мораль отступает на второй план? — Пол поморщился.

— Посла, конечно, можно устранить, — озвучила она его мысль. — Это негативно скажется на переговорах. Проведут закрытое расследование. Придет другой посол, проявит великодушие… и диалог продолжится.

Айсману стало как-то не по себе. Столько неожиданных откровений не сразу укладывалось в его мировоззрение. Он встал. Госпожа посол опять вернула его к реальности. Минуту назад, положение вещей представлялось ему, мягко говоря, иначе.