А ведь точно. Кто-то похожий на Гримнира участвовал в неудачном ритуале Верити. Чёрный балахон, бледное лицо, жаль я тогда был занят совсем другим и не пытался запомнить лица.

— Ты что хочешь создать второго Всеединого? Совсем сдурел? Не видишь к чему это привело?

— Мой бог милостив, не то что этот… — Гримнир махнул рукой куда-то вверх, — Хватит, я наболтался с тобой, быстро собирай Печати и давай сюда.

Заклинание готово было сорваться в голову Ласке в любой момент, так что противиться я не стал. Подобрал мешок и отправился собирать Печати. Но передавать их очередному чокнутому Первожрецу не собирался. Хватит с нас и одного сумасшедшего бога. Перешел в истинное зрение и пытаясь никак не выдать себя осматривал плетение смертоносного заклинания, нацеленного в голову Ласки.

Плетение лучилось серой, неприятной дымкой, одно слово прислужник смерти… А ещё я хорошо помнил как Кримсас срывал заклинания противников. Выдёргивая по одной нитке из вязи и превращая его в нечто другое. В большинстве случаев энергия высвобождалась взрывом, но бывали и другие эффекты. Кто-то превращался в столб света, другие разбрасывали вокруг себя искры, поджигая стоявших рядом воинов.

Расстояние с которого я мог действовать оказалось не принципиальным. Главное, чтобы ты мог отчётливо видеть плетение и его линии, чтобы получилось взаимодействовать.

Гримнир стоял в десятке метров, на близорукость я никогда не жаловался, так что плетение предстало передо мной во всей красе. А вот как-то повлиять на него не получалось. Оно казалось монолитным, любые попытки взаимодействия с вязью заклинания срывались и били в затылок острыми иглами. Попробовать иссушить заклинание тоже не получиться, я не настолько силён, что смогу выпить его за секунду.

Параллельно с попытками разрушить заклинание, собирал Печати. Как и раньше они не определялись как нечто вещественное. Эллирия напрочь отказывалась выдавать по ним хоть какое-то описание. Всего набралось около сорока божественных клетей. Чуть больше чем я видел изначально. Многие лежали по другую сторону от алтаря и были не видны, пока я туда не заглянул. Неплохой улов. Только бессмысленный, если отдам Печати Гримниру он тут же телепортируется, угнаться за ним с его способностями невозможно.

Да и в драку лучше не лезть, как-никак он Первожрец и должен уметь за себя постоять. За тысячи лет должен был научиться всякому. Елей тоже использовать не стоит. Гримнир слишком силён для ментального контроля, а ничего больше в голову не приходило. Остаётся единственный шанс, это попробовать дотянуться до него, когда буду отдавать Печати.

Как же всё-таки Кримсас проделывал такие фокусы? Я ведь видел, как он это делал.

Выдернуть одну нить и готово, но как это сделать?

С Печатями я покончил за минуту, можно было и быстрее, но всё ещё давало о себе знать побоище. При каждом наклоне болели рёбра, сил не хватало. Нет никакой уверенности, что в подобном состоянии смогу победить Гримниру врукопашную.

Осознания пришло, когда я подошёл ближе к Первожрецу. Оказывается я и не мог разрушить заклинание, когда стоял в десятке метров. Как только подошёл чуть ближе то ощутил само плетение. Теперь оно казалось живым, податливым, я ощущал каждую линию на небывалом до этого момента уровне. Вот тот завиток, нужен для фокусировки и для уменьшения сопротивления цели. Нить выходящая из груди Гримнира подпитывает плетение энергией. Чем-то это отдалённо напоминало некий не магический механизм по типу двигателя внутреннего сгорания. Где всё сбалансировано и всё работает вместе для достижения нужного результата. Вместо бензина линия к средоточию маны. Вместо поршней линии выстроенные в строгом порядке. Оказывается магия очень логичная вещь, нужно только осознать эту логику и научиться конструировать, то, что тебе нужно.

— Давай сюда, — протянул руку Гримнир.

Он и не подумает оставить нас в живых, понял я. Блеск безумных глаз отчётливо показывал, что нас ждёт.

Ничего не говоря, чтобы не спугнуть старика раньше времени, я мысленно с силой дёрнул за одну из линий. Одновременно закинул Печати к себе во внутреннюю сумку, чтобы у противника не было возможности добраться до ценнейшего груза. Даже если у него получится убить и меня и ласку то хрен ему, а не Печати.

Раздался знакомый хлопок, что сопровождает разрушение плетения. Ласку, возле виска которой это произошло, откинуло в сторону и оглушило. По крайней мере, она была жива, этого пока достаточно. Гримнир пострадал не так сильно и уже с ужасающей скоростью выплетал новое смертоносное заклинание.

Когда оно почти было готово сорваться и ринуться в мою сторону, я повторил «выдёргивание». Вместе с этим начал выкачивать ману из противника. Три толстых, невидимых для противника, жгута впились ему в грудь и словно изголодавшиеся комары переростки пили и пили из него саму жизнь.

— Умей проигрывать, — сказал я, обрывая очередную попытку кинуть в меня нечто смертоносное.

На самом деле я не сильно желал его сдачи в плен. Конечно, его опыт может помочь, но уж слишком он привык играть в свои игры, такому человеку доверять нельзя. Хватит и одного раза, когда он провёл меня. Чего я хотел, так это того чтобы он понял, что не в состоянии выиграть этот бой и попытался сбежать. Очень уж мне интересно плетение телепортации. Да, оно не в состоянии перебрасывать армии, но для личного пользования это бесценный навык. Хотя кто знает насчёт армий? Возможно в будущем, когда наберусь опыта… Не зря ведь я первожрец именно богини магии, это вполне может сыграть свою роль.

Ещё парочка разрушенных заклинаний и Гримнир понял — пора собирать вещи и валить куда подальше, так быстро, как только может. Если в начале, он был забит манной под завязку, то сейчас она плескалась уже на дне. Выкачка работала замечательно. Глаза Первожреца смерти превратились в два блюдца в которых плескались ненависть и страх. Трудно погибать после стольких тысячелетий жизни.

— Гадёнышь, — заламывая ладони от безысходности, выкрикнул Гримнир. Лицо перекошено обидой, злостью и непониманием, как ему выиграть эту битву. Бросаться на меня с кулаками он не спешил, то ли не хочет со мной связываться, то ли не так силён в ближнем бою.