Ника меня недавно обратила, потеряв много своей крови, а вместе с ней и силы, а

Андреа… Ну ты сам знаешь, он не станет этого делать. Да он даже дома не появляется.

— Если честно, я не понимаю, почему он с вами. Он же мудак последний.

— Он типа с Риной встречается, а с ней бесполезно спорить. Она, скорее, сама уйдёт, чем согласится его выгнать.

— Ну и пусть валит. Тоже стерва та ещё. Хотя фигурка у неё… — замечтался Влад.

— Так что обратить тебя тупо некому.

— А как же старик? Он вроде самый сильный.

— Ага, он лучше сожрёт тебя, чем своей кровью поделится. Он и мне не очень-то рад. Чисто из-за моей крови и примеси чистокровного вампира в ней, я всё ещё в этой семейке.

— Так становись сильней и обратишь меня.

— Да? Вот так просто? Ну ладно, пойду сейчас в спортзал, поотжимаюсь и стану самым сильным. Это годами делается! Так что поумерь свой пыл. Быть тебе обычным прихвостнем ближайшие лет десять.

— Прихвостнем?! Да я тебе сейчас!

Влад начал тыкать мне в рёбра пальцами, издавая странные звуки. Мы немного подурачились, но нас прервали какие-то типы, проходившие мимо и заметившие нас.

— Это что у нас за голубки-пидарки?! — выдал один из них, прильнув к водительскому окну.

— Слышь, ты кого пидаром назвал? — возмутился Влад, открывая окно.

— Тебя, лошара. Или ты ещё и тупой в придачу?

Влад терпеть не стал. Да и я не сидел на месте. Мы вышли из машины и тройка парней, весело смеющихся до этого, немного напряглись. Но виду не подали. Я почувствовал это по их пульсу и участившемуся дыханию.

— Смотрите, голубки вышли познакомиться поближе!

— Как же вы меня задолбали, дебилы. Вам больше заняться нечем? — искренне не понимал я их поведения.

— Ути бозецки, какой сердитый голубок! — передразнил их главарь, который и заглядывал в окно.

— Конечно, нечем, нужно же город от таких пидаров очистить, — пробасил пухлый мужичок в огромных, тёмных очках на пол-лица.

— Да чё вы с ними разговариваете? Гасить этих петухов нужно, и всё! — вякнул третий, тощий парень с уже не раз сломанным носом.

— Я ща из тебя петуха сделаю, — не выдержал Влад и заехал длинному по роже.

Не хотелось мне в это ввязываться, но они сами нарвались.

Пухляш замахнулся на моего друга, зайдя ему за спину, но нанести удар не успел. Я на ускорении подбежал к нему, ударил сзади в изгиб ног, а затем вдогонку ребром ладони двинул его в переносицу, разломав очки.

Главарь тем временем достал ножичек и пытался его применить. Не выходя из ускорения, я выхватил у него нож и воткнул в плечо.

— А-а-а, сука-а, — завопил тот.

— Чё за ху*ня, ты кто на*уй такой? — орал длинный, заметив мою скорость.

— В следующий раз подумаете, прежде чем дое*аться до кого-то, — буркнул я.

— Валим отсюда, парни. Раст, ты как, идти можешь?

— Меня в плечо ранили, идиот, конечно могу…

— Мы тебя найдём, пи*ар. Ты покойник! Тебе пи*да! — орали борцы с сексуальными меньшинствами, убегая.

— Вот уроды, машину кровью заляпали… — ворчал Влад.

— У нас в гараже есть хорошее средство. Ну или просто водой смой, пока не засохло…

— Что там со встречей? Поехали уже домой, пока эти дебилы не вернулись.

— М-да, погнали. Повезло им, что я сыт.

По пути домой я позвонил Валентину и сообщил ему хорошие новости. Радости в его голосе я не услышал. Но и нечему пока что радоваться. Сам же я раздумывал, чего это крёстный только на эсэмэс отвечает, а дозвониться ему невозможно.

Дома старик заставил меня перевязать все раны. И те, что остались от пуль, точнее, от хирургических операций Ники по их извлечению. И те, что остались в бочине после её любящих когтей. Хотя и те, и другие раны были несерьёзными и уже хорошенько затянулись.

Ника тоже готовилась, но по-своему. Девушка делала разминку в спортзале, проявляя необычную гибкость. Раньше за ней я такого не замечал. Нет, она всегда двигалась грациозно и легко, но сейчас, во время тренировки, она такое вытворяла. Думаю, ей под силу абсолютно любая поза из «Камасутры». Так, о чём это я…

Я же зашёл в зал немного помедитировать. Десять единиц энергии — это ничто. Это десять секунд ускорения или пять секунд предвидения. Всё.

Делать это оказалось легче, чем я думал. Достаточно было сосредоточиться на своей энергии, прочувствовать, как она бурлит в моей крови, течёт по венам, пульсирует и жаждет вырваться на волю. Всего за пять минут такой медитации, я повысил энергию на одну десятую. Мелочь, конечно, но уже за час я смогу увеличить её до одиннадцати. А за десять часов — до двадцати, что больше нынешнего показателя в два раза.