На закате седьмого дня, моё сверхзрение различило едва заметную полоску суши на горизонте. Вскоре и обоняние, уловив запахи характерные для больших площадей земли, подтвердило, что впереди либо большой остров, либо материк.

К утру мы были в километре от скалистого берега о который с грохотом разбивались волны.

«Сильный прибой. Как бы Лысый не убился при высадке».

Светоний же пребывал в бессознательном состоянии и слабо реагировал на раздражители.

Ещё через полчаса стало понятно откуда такой мощный прибой при спокойном море. Оказалось это влияние течения, что всё это время тащило нас к материку. По длине береговой линии, я понял, что это всё таки материк.

Будь я один вырваться из хватки течения и преодолеть прибой не составило бы мне труда, но из за балласта в виде Светония мне приходилось прилагать просто титанические усилия, причём основные усилия приходилось прилагать, не для транспортировки героической туши, а для сбережения. Особенно пришлось нелегко, когда волны прибоя подхватили нас и с размаху бросили на скалы. Но всё же мне удалось извернувшись принять удар на себя при этом ещё и «прилипнуть» к скале, чтобы нас не унесло обратно. Не дожидаясь следующей оплеухи от океана, схватил Лысого за ногу и с ловкостью обезьяны вскарабкался по отвесной скале.

Примерно так мне видится транспортировка Светония по вертикальной скале.

Оттащив своего компаньона, который почуяв под собой твёрдую землю, пришёл в себя, подальше от края обрыва, осмотрелся, берег был пустынен и безлюден насколько хватало глаз. Только крикливые чайки кружились над скалами немного в стороне.

Оставив Светония лежать на камнях пошёл в сторону гнездования чаек, собирая по дороге, в подол платья мелкие камешки. Чтобы не насторожить птиц за ранее остановился в тридцати метрах, выбрал из кучки самый увесистый голыш и тщательно прицелившись изо всех сил метнул свой снаряд. Коротко свистнув камешек исчез в воздухе, через мгновение крупная чайка взорвалась кровавыми брызгами и белыми перьями. Не теряя времени стал один за другим швырять камни в чаек. Причём из двенадцати бросков промазал, только два. Десять белых птиц пробитых моими «пулями» насквозь рухнули вниз, правда не все тушки достались мне, несколько упали в море. Подобрав шесть птичьих трупиков, уже хотел идти обратно, как вспомнил про яйца.

«Раз нет у меня, то пусть не будет и у них».

С некотором ожесточением подумал я.

С моей способностью прилипать к поверхностям, спускаться в трещины и ползать по крутым склонам, разорять гнезда чаек, было настолько просто, что казалось забавной игрой. Даже чайки, что с пронзительными криками налетали на меня пытаясь прогнать, вызывали у меня, только заливистый смех. Когда особо наглые птицы подлетали слишком близко я резко выбрасывал руку и ловил их прямо в воздухе и тут же съедал вместе с перьями, костями и кишками.

Видимо сезон высиживания птенцов подходил к концу, так как большинство гнёзд были уже пусты, но несколько яиц, я всё же нашёл, тут же на месте их и выпил, а скорлупу съел.

Выбравшись на берег, подобрал свою добычу и пошёл к месту где оставил героя. Неожиданно надо мной, противным голосом заорала чайка, атаковать птица не решалась и просто вилась над моей головой и кричала.

«Бедняга, наверное её гнездо кто-то разорил».

Мысленно пожалел я чайку. Прищурив глаз прикинул высоту на которой летала птица.

«Метров пять».

И неожиданно выпрыгнул высоко вверх, схватив птицу прямо налету.

– Седьмая.

С довольной улыбкой откусил голову чайке и хрустя косточками черепа вприпрыжку побежал к миниСайтаме.

Насобирать хвороста было той ещё задачей, но мне повезло найти сразу небольшое бревно. Разломав его на чурки через колено, а чурки просто раздавил на мелкие щепки, после чего сложил всё это горкой и применил заклинание «Зажигалка».

Через двадцать минут, когда запах горелого мяса и женных перьев стал невыносим, я решил, что обед готов.

Растолкав задремавшего героя, я буквально силой заставил его поесть.

К вечеру Светоний несмотря на то, что стал маяться животом почувствовал себя бодрее.

Причин задерживаться на берегу больше не было, махнув рукой на юго-восток, задал направление. По дороге наконец то рассказал Светонию о уготованной ему роли моего родителя. В восторг он не пришёл, но его мнения никто не спрашивал. Особенно его не вдохновил следующий пункт плана, потому как с этого момента мы оба должны были прикидываться обыкновенными людьми.

«Это я ему ещё не рассказал, что мы идём к оркам».

По дороге доел оставшихся чаек, почему-то Светоний был особенно этим впечатлён, от своей доли, которую я ему предложил, отказался.

«Наверное он из тайной секты ненавистников морских чаек».

Сделал я напрашивающийся вывод. Через час неспешной ходьбы наткнулись на родник, бьющий из земли.

– Стой, лысый покемон!

Герой остановился вопросительно на меня посмотрев.

– Раздевайся!

Приказал я, причём таким тоном, что даже идиоту становилось понятно, что за отказ подчиняться, мгновенно последует наказание.