Шрифт:
— Да это всё Боргилд, своими молниями.
Попытался я оправдаться и дать монаха вырулить из непростой ситуации, но похоже мне попались клинические идиоты, что с упрямством ослов делали из золотого героя врага своего культа.
— Уже неважно кто виновен в разрушении портала, но ты больше никогда не шагнешь в портал.
Едва сдерживая злость, спокойно спросил.
— Это решение вашего бога?
— Дела культа тебя не касаются!
Запальчиво выкрикнул монах.
— Скажи мне монах.
Начал я звенящим от ярости голосом.
— Кто вас защитит от моего гнева?
Кажется, только сейчас три идиота поняли, что перед нами стоит рассерженный герой золотого ранга.
— Договор! Золотые герои обязаны соблюдать договор с Империей.
Злобная улыбка искривила мои губы.
— Я не подписывал никаких договоров.
Уже привычно, телекинезом вытащил из за спины двуручник и одним ударом разделил на две половины монаха стоящего справа.
— Так кто говоришь принял решение отказать мне в проходе?
Бледный мужчина, стал что-то не связно бормотать про то, что император за это с меня спросит.
Крутанув кистью стряхнул с лезвия кровь.
— Во всём Эридане, людей, что могут меня остановить меньше чем пальцев на моей руке.
Для наглядности показал монаху свою ладошку с растопыренными пальцами.
— А если быть точным, то один. И ты думаешь, что он придёт рискнуть своим бессмертием ради каких-то торгашей?
Порталист опустил голову и промолчал.
Ещё одно быстрое движение и второй монах распался на две идеальные половины.
— Я тебя слушаю.
Приблизив лезвие меча ко лбу мужчины, легко коснулся его, кровь с клинка потекла по лицу монаха.
— Это решение коллегии патриархов.
Выдавил из себя порталист.
— Понимаю. Но это значит, что вы мне больше не нужны.
Резкий взмах развалил мужчину на две части.
Уже выходя из зала я повернулся и выдал мощнейшие лезвие ветра, с рёвом сжатый воздух рванул к портальной арке и разбил её в щебень, после чего с лёгкостью пробив стену улетел дальше.
— Упс. Кажется перестарался.
Выскочив из разрушающегося храма, заметил, что воздушная секира, снесла наружную стену и обратила в кучу мусора ещё пару кварталов.
— Придётся идти пешком.
Глава 22
Дорога в родное королевство началась скучно, нудные однообразные пейзажи, чередовались с редкими городами обнесенными крепостными стенами. Иногда встречались путники или даже не большие торговые караваны, увидев меня с мечами за спиной, спешно сворачивали на обочину, не которые бросали свои фургоны с товаром и убегали прочь.
«Похоже я стал слишком знаменит».
Мелькнула раздраженная мысль.
Устав от своего черепашьего хода, решил пробежаться, так сказать испытать скорость золотого ранга.
Недолго думая молнией сорвался с места, дорога мгновенно превратилась в серую ленту, а пейзаж смазался в неразборчивую картинку. Через минуту такого бега мои туфельки буквально разлетелись на части, а платье под напором ветра стала трещать расходясь по швам. Пришлось остановиться и перейти на шаг.
«Похоже я могу преодолеть скорость звука. Теперь понятно, как Боргилд, так быстро до меня добралась и почему предпочитала кожаные доспехи».
С сожалением посмотрел на своё некогда приличное платье, пошёл шагом, шлепая босыми ногами по каменному покрытию дороги.
Через час босоногого пути, немного в стороне от тракта заметил небольшую деревню.
Моё появление вызвало у сельчан настороженное удивление, откровенного страха никто не испытывал.
«Похоже, до крестьян, так и не дошла молва о „подвигах“ одной маленькой девочки».
В местной лавки, за пятьдесят три медяхи купил бледно-зелёное, сильно подержанное, платье, но без заплаток и вполне приличное на вид. Теперь я выглядел как дочь зажиточного крестьянина и если бы не мечи, вполне сошёл бы за маленькую селянку. В этой же лавке купил отрез грубого холста, куда и замотал свои мечи.
Обуви моего размера к сожалению не нашлось.
Уже на выходе из деревни купил огромный шмат солёного сала и каравай, пришлось долго торговаться с жадным мужиком, но в итоге заплатил за всё двадцать пять меди, сбив цену на восемь монеток.
Оставив обалдевшего, от моей напористости, мужика стоять на околице, в хорошем настроении вприпрыжку поскакал по дороге.
Через пяток километров догнал телегу с крестьянской семьёй, судя по куче репы и прочих корнеплодов мужик ехал на рынок.