«Ну и нахрена мне такое графство».

Разочарованный королевским подарком вернулся в замок. К тому времени управляющий уже вернул часть украденного, чем немного поправил моё настроение, я даже не стал отрезать ему руку, как планировал.

Сообщив ему эту радостную новость, подстегнул его энтузиазм и уже к вечеру получил ещё один мешочек с золотом. Только через неделю, изучив все доступные документы, я смог примерно подсчитать реальный доход от графства. Ежегодно с земли, движимого и недвижимого имущества, аренды и прочего в казну графства должно было поступать десять-двенадцать тысяч дукатов, но попадало туда едва ли три-четыре тысячи. Коррупция и повальное воровство пронизывало все ступени власти.

За работу я взялся засучив рукава и в первый же день казнил два десятка человек, конечно теперь я не рубил головы лично и не ломал кости, оказывается у меня был очень квалифицированный палач. Естественно у казнокрадов было изъято всё имущество в пользу одной маленькой но очень жадной графини. Через неделю террора, когда счёт казнённых перевалил за вторую сотню, конечно сюда входили не только те кто воровал к меня, но и простые воришки, разбойники, и прочая мелко уголовная шушера, которой была забита городская тюрьма, в городе вспыхнул бунт. Подавил я его в одиночку, просто вышел с «Драконобоем» к толпе с дрекольем, что собралась перед замком. Предводителем оказался один из старшин, тот которому я отрубил руку, умер во время порки, остальные пока болели, этот видимо был самый живучий.

Что хотели бунтовщики, спрашивать не стал, просто поднял меч и врубился в толпу, через минуту всё было кончено. Залитый кровью с ног до головы вернулся в замок, оставив за спиной площадь заваленную разрубленными телами, от крови пропитавшей снег площадь была сплошь окрашена в красный цвет.

«Где-то около тысячи».

Мысленно прикинул я убыль населения. Этих я не жалел, пришедшие с оружием на площадь были свободными людьми.

Двое суток вывозили крестьяне, которых по моему приказу согнали с ближайших деревень, с площади смерзщиеся тела. Кстати крестьяне были крепостными и принадлежали мне, чтобы сократить падеж своего движимого имущества

пришлось из графских закромов выделять своим крепостным, а у меня были не только крестьяне, но и целые семьи ремесленников, муку и прочие продукты.

К середине зимы, население города сократилась на треть, хотя казнил я едва ли четыре сотни и если не считать порубленную тысячу бездельников, то это было каплей в море двадцати тысячного города. Испуганные моей жестокостью люди имевшие возможность спешно перебирались к соседу графу Ригоно. Кстати добирались далеко не все, кроме лютых морозов и свирепых метелей, что собрали свою долю беглецов, твари из Леса пожрали большую часть.

Мне даже пришлось вмешиваться и порубить огромную стаю каких-то тварей, которых местные называли волками.

Уже ближе к концу зимы попросили аудиенции двое оставшиеся в живых городские старшины.

Теперь они не походили на тех гордых и сильных мужчин, что приходили требовать своё у глупой девчонки, сейчас это были простолюдины, что пришли униженно просить у своего графа.

После всех славословий в мой адрес, которые я пропустил мимо ушей, старшины озвучили свои чаяния.

Оказалось, они хотели снижения арендной платы и кое-какие торговые преференции.

— Нет, всё останется как было.

Я зевнул, потеряв интерес к разговору.

После категорического отказа мне стали, тонко намекать, что в таком случае целые цеха, цехом здесь называлось объединение ремесленников или строителей или кого угодно из простолюдинов, в организацию, уйдут в другие графства.

— Да вы мне вообще нахрен не нужны.

Городские головы замерли с открытыми ртами пораженные моей тупостью. Подавляющая, часть дохода в казну, шла именно с цехов.

«Ага, уйдёте вы, в других городах есть свои цеха, а им конкуренты на хрен не упали».

— Но вы же разоритесь.

Осторожно произнёс седой бородач.

— Если вдруг вы не знали, я герой золотого ранга.

Мне в ответ по кивали, подтвердив, что они знали.

— И я собираюсь получать доход из Леса, для меня не составит труда убить любую тварь. А органы некоторых особо сильных монстров стоят десятки тысяч дукатов.

Похоже старшины, даже не представляли, на что способен герой золотого ранга, вытаращив на меня глаза как на психа, поспешно откланились

и сбежали. А я пошёл в сокровищницу полежать на куче золота, точнее на кучке, за эти месяцы в казне еле-еле накопилось двадцать тысяч золотых.

И это притом, что я почти полностью смог вытрясти всё украденное у казнокрадов и взяточников, но увы большая часть их имущества состояла из недвижимости и прочего барахла, золота было немного. К тому же приходилось тратиться на содержание рыцарей, замка и пару раз выделять деньги, на продукты голодающим крестьянам.

Если верить докладам однорукого управляющего, руку я ему всё же отрубил, когда он вдруг решил, что снова может у меня воровать, то у меня крайне противоречивая репутация в графстве, крестьяне и прочие угнетенные считают меня, чуть ли не за святую, а все остальные за сумасшедшую маньячку.