Шрифт:
Ладно, купец вроде бы закончил соблюдать приличия и сейчас вопросительно смотрел на меня, наверное, ожидал ответной благодарственной речи.
— Я вас понял, Ефрем Автандилович. Как у вас с охраной склада, учитывая, что сторожу вашему кто-то врезал топором по голове?
Купец как-то нехорошо на меня посмотрел, видно опять я что-то не то сказал.
— Прошу прощения, я почему спрашиваю. Осталась у меня там винтовка, которую я вашему работнику вручил, на время, для охраны вашего имущества. Мне бы ее забрать, после чего я и откланяюсь.
— Конечно, Петр Степанович, мы можем через пол часа выехать на склад вместе со мной.
Через полчаса выехать не получилось. Я получил от Глаши свою, оставленную на хранении винтовку, рассовал по карманам пистолеты и вышел к воротам, так как находиться в доме, в котором мне не рады, даже лишнюю минуту желания у меня нет. Проводить меня никто не вышел. Где-то, в глубине многочисленных комнат, был слышан глухой шум, как будто кто-то ругался, мне даже показалось, что я услышал голос Анны, но более ничего не было. Когда вышел купец, оказалось, что на складской телеге, под управлением Тимофея, Ефрему Автандиловичу ехать невместно, ну а быстро найти извозчика у поддатого Мирона не выходило. Мне быстро надоело сердитое пыхтение Пыжикова и дурацкие ужимки дворника, с которыми он прибегал каждую минуту, чтобы сообщить, что извозчика нет. Я сел на телегу к Тимофею, договорившись с Ефремом, встретится на складе, и мы потихоньку поехали, влекомые неторопливой кобылой по кличке Звездочка, что была весьма довольна новой встречей со мной, получив кусок хлеба, бесстыдно утащенный со стола купца Пыжикова.
Имя: Петр Степанович Котов
Раса: Человек
Национальность: вероятно русский
Подданство: Российская Империя
Вероисповедание: православный
Параметры:
Сила: 3
Скорость: 2
Здоровье: 2
Интеллект: 6
Навыки:
Скрытность (1/10)
Ночное зрение (0/10)
Достижения: нет
Активы: винтовка, три пистолета, носимый запас патрон, одежда, вещмешок, пальто, хромовые сапоги, галоши, шапка
Пассивы: отсутствуют
Глава 8
Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века.
«В казармах царил все тот же хаос: праздновалась свобода, шли беспрерывно митинги, а на них речи, речи без конца! Организовывались какие-то комитеты, а в них различные секции. Всем руководили неизвестно откуда появившиеся „вольные“ товарищи из „совдепа“. Под вечер был взломан наш винный погреб»
Из воспоминаний полковника Д. Ходнева «Февральская революция и запасной батальон лейб-гвардии Финляндского полка»
Не знаю, по каким улицам ехал на извозчике Ефрем Автандилович, но нашу, неторопливо двигающуюся, телегу он обогнал и прибыл на свой склад первым, гораздо раньше нас, оттого и попал как кур в ощип.
Когда мы с Тимофеем ввалились в помещение склада, нас там уже заждались. Судя по всему, на мои указания работники купца положили большой и толстый… Сейчас трое приказчиков (или кладовщиков, не знаю их должности) стояли справа от ворот, делай вид, что их тут нет. Слева, у печки буржуйки, придерживая хозяина за меховой воротник пальто, стоял и победно улыбался усатый мужчина с блестящими от масла волосами, расчёсанными на прямой пробор, держа перед лицом побледневшего Ефрема Автандиловича тот самый, злополучный топор, которым давеча бандиты проломили голову несчастному Михалычу. Прямо же напротив ворот, в центре, стоял и целился в нас с Тимофеем, из вручённый мною же винтовки, рыжий Федька.
– Пришёл всё-таки, держиморда! А я братцы сегодня карточку этого гада на тумбе с афишами. Висела его рожа вместе с другими фараонами. Написано в объявлении, что убёг этот душитель трудового народа от справедливого гнева и именем революции объявлена эта контра вне закона. Я в него сейчас стрельну и мне за это ничего не будет. А потом мы хозяину брюхо его жирное штыком пощекочем и скажем что этот злыдень его и убил. Правильно я говорю, братцы?
Всё это время я стоял, засунув руки в кармане пальто, покачиваясь с пятки на носок и любуясь блеском отполированных носков на моих сапогах. Все-таки, молодец Глаша, умеет работать. Если бы еще в том доме не было ее злой хозяйки, Марии Андреевны, век бы ее не видеть.
– Давай Федя, я к тебе поближе подойду, чтобы ты не промахнулся и сразу наповал меня стрельнул. — ехидно улыбаясь, предложил я рыжему, когда он закончил свою пафосную речь. Все-таки расстояние между нами было далековато.
— Ты, Тимофей, в сторонку отойди, чтобы тебя моей пулей не задело. — цыкнул я на возчика, испуганно дышавшего мне в затылок.
– Смотри какой отчаюга! — зашептал кто-то справа. А я сделал ещё два шага навстречу блестящему кончику штыка, ходившего ходунов перед моим лицом, а потом озабоченно спросил:
– Федя, а ты с предохранителя-то снял винтовку, как я тебя учил?
Фёдор, ожидаемо, скосил глаза вниз, в поисках предохранителя, одновременно в моём кармане что-то грохнуло, запахло горящий ватой, а я шагнул в сторону и сразу пошел в сторону мужика с топором, одновременно вынимая из кармана пальто дымящийся револьвер и хлопая ладонью по тлеющему ватину. За моей спиной Фёдор выронив, загремевшую по полу, винтовку и мягко сложился пополам.
Замерший мужик с топором уронил свою нижнюю челюсть куда-то вниз, силился сказать что-то типа «Ва-ва-ва.», а купец показал себя с лучшей стороны. Вырвав ворот своего пальто из руки ослабевшего агрессора, он оббежал вокруг буржуйки и спрятался у меня за спину.