— Потому что она подруга и член стаи.

— Фр. Хорошая самка, чего нос воротить.

— Ты то откуда знаешь?

— Я чувствую.

— Ой ли?

— А ещё она меня гладит.

—…

— И тебя гладит, когда спишь.

— Чё?!

— Фр-фр-фр-фр, — глядя на его выражение морды, я не смог сдержать порыв смеха.

— Ты прикалываешься?

— Фр-фр-фр-фр.

— Раш, ну ты же прикалываешься. Шутить научился, да?

— Отчасти. Ты мясом её покорми. Самка и правда хорошая, хорошей мамой будет.

— Вот откуда ты это знаешь?!

— Просто знаю.

— Воистину, звери чувствуют куда больше людей, — Горец покачал головой.

— Лучше расскажи побольше о физике. А то ты начинал говорить, но всё как-то поверхностно. Что это такое?

— Ох. Физика, Раш, это такая интересная наука…

В этот день, Горец продолжил давать мне уроки. Роза же проснулась только на следующий день и как она сказала, из-за нас она опоздала и её поругали.

— Кто пор-ругал?!

— Начальник.

— Давай, меня как перенесёт в ваш мир, я с ним поговор-рю.

— Хех. Спасибо, Рашик, но боюсь что разговора с тобой он попросту не переживёт.

— Я не буду его кусать.

— Не в этом дело.

— И царапать не буду.

— И не в этом.

— А что?

— Встреча с тобой, уже для некоторых наказание. Иди сюда, моя костяная прелесть, — Роза завалилась сверху и вцепившись в шкурку начала трепать меня по шее. От удовольствия я тихонько, практически про себя зарычал.

— Роза, мы почти пришли. Завтра уже должный найти вход, а пока этого не случилось, перестань ластиться к Рашику и дай ему рассказать о своём доме, чтобы мы знали с чем столкнёмся.

— Сейчас, ещё минуточку, да Рашик?

— Мр.

— Да-а-а-а, нравиться моему хорошему, нравится зубастику, — я лёг на землю, она же свалилась через мою морду и продолжила со мной играть. — Ну-ка, какие у нас зубки? Какие зу-у-убки, и какие мускулы. Самый страшный зверь на районе, да?

— Мр.

— Страшный-страшный.

— Роза, я тебе говорил, что он не плюшевый зверёк?

— Говорил, говорил. Он куда лучше. Да? Чмок, — меня поцеловали в носик. — Чмок, чмок, чмок.

— Роза!

Я поднял глаза на Горца. Чего, завидуешь, да-а-а? Горец тяжело вздохнул и махнул рукой. Дав Розе наиграться, мы продолжили путь, а я начал рассказывать о своём доме:

— Перво-наперво запомните: самый страшный враг, это грязь.

— Грязь?

— Завязните — вы пропали. Она глубокая и неприятная, двуногие только так в ней и пропадали. Харавиры в ней живут и хорошо по ней передвигаются. Ещё стоит опасаться Тирриптиков. Это такие небольшие насекомые, размером всего с вашу голову. Пьют кровь, летают по одиночке.

— Что-то я уже расхотела туда идти…

— Я, признаться, тоже. Рашик, небольшое насекомое — это размером с палец максимум. А то что ты описал, это огромный ёб*ный, комарище.

— Не знаю, что такое комар. Но тирриптики хорошо хрустят. А если они крови напились перед этим, тогда самый смак!

— Кошмар.

— Но вылетают они только по ночам, потому что ночью спят наскальные летуны. Они размером с тебя, Роза. Селятся высоко-высоко, летают по одиночке. У них острый клюв, которым они пробивают толстый панцирь, а зубы в клюве ёрзают туда-сюда, — я показал пальчиками, — перетирая всё что в него попадёт. Кости, хитин, они кушают всё. И нападают на всех, хотя и не любят спускаться слишком близко к земле. Тогда их легко поймать и скушать самих.

—…

—…

Роза с Горцем переглянулись.

— Есть ещё «Тотовикты». Тоже любят грязь, но в отличие от харавиров ползают прямо в ней и не покидают её без веской причины. Они размером с коня, живут по отдельности. Выглядят как… ну представьте меня с восемью лапами, закрытым хитиновым панцирем сверху, без хвоста и четырьмя большими жвалами спереди. Настолько большими, что могли бы меня нынешнего обхватить за пояс. Людей они запросто перекусят, а для кого-то крепкого вроде меня у них есть яд. Чтобы убить его не хватит, но приятного будет мало. Мне мама его в детстве носила, чтобы я привыкал. У нас сильный организм, и без этого не умерли бы, но так ведь лучше, правда?

— Хорошая у тебя мама. Заставила твой организм выработать иммунитет. То-то сталкеров яды не берут…

— Ага. Ещё есть палочники. Они очень высокие, тощие и медленные. У них шесть худеньких лап, а сами они кушают мох и другую растительность.

— В кое-то веке что-то безобидное.

— В случае опасности, они поднимают две лапы и ждут. А они острые. Сила и скорость удара такая, что при неудачном попадании сталкера может пробить насквозь.

— Горец, не торопись с выводами, ладно?