— Что я говорил? — кошусь на Розу.

— А что ты хочешь от любителя? — ворчливо дёрнула головой Роза.

Тихонько рассмеявшись, я пошёл первым. Чутье странника должно было подсказать, если таковые будут. Но не прошли мы и пяти метров, как двери за спиной беззвучно захлопнулись.

— Зашибись.

Раш развернулся, сделал несколько шагов к дверям, и те сами распахнулись готовые выпустить нас восвояси.

— О как. Тогда ладно, идёмте.

— Мне кажется, или это тонкий намёк что нам тут делать нечего?

— Очень может быть. Но это не значит, что мы отсюда уйдём безничего. Согласить, такие храмы не по всему Алси стоят.

Раза пождала левую сторону губ и выражением лица сказала: «ну да, по факту».

Коридор, по которому мы спускались, представлял из себя плавную спираль. Шершавый пол не давал ногам скользить, а потому никаких проблем со спуском не возникло. По крайней мере у нас. Раш на всём пути чесался и чихал. Обилие маны в воздухе явно не приносило монстрику большого удовольствия.

— Горец, а это какой по счёту пролёт, как думаешь? — спустя две минуты непрерывного спуска поинтересовалась Роза.

— Понятия не имею.

Светильник, ещё один светильник, и ещё один светильник. Эта монотонность, тишина и атмосфера несколько напрягала. Ни ловушек, ни

Спустя ещё минуту, мы наконец-то ступили на единственный в этом подземелье этаж. Небольшой коридор, всего метров десять в длину в конце которого находилась ещё одна пара дверей, точно таких же, как и там, сверху. Раш уже без слов, вышел вперёд и приложив усилие, приоткрыл двери.

Внутри нас встречало небольшое куполообразное помещение. Под потолком висела одна единственная скромная медная магическая люстра, освещающая холодным светом всё пространство вокруг. А в центре, находился постамент. Пустой. И ничего более, ни других дверей, ни даже узоров на стенах, ни-че-го.

— Добро пожаловать, — разнёсся по комнате приятный мужской голос. Роза от неожиданности вцепилась в мой плащь, а Раш начал принюхиваться и прислушиваться, пытаясь понять, откуда пришёл звук. Я же смотрел на противоположную стену. Прямо у меня на глазах, вырывая из воздуха чёрные лоскуты тьмы и соединяя их воедино, «из стены» кто-то вышел.

Он отдалённо был похож на человека, но в отличие от него, он имел пепельную, покрытую трещинами кожу. Все трещины светились тусклым алым светом. Глаза так же были тёмно-красными. С виду молодой, длинные чёрные волосы до плеч. Ростом выше меня на голову, в плечах немногим шире. Одет в свободную тёмную мантию, края которой потихоньку тлели словно бумага. Ощущение от его появления, были, мягко говоря, не очень приятными. По спине побежал холодок.

— Давненько у меня не было гостей. Простите что без накрытого стола, но как видите, — он обвёл взглядом помещение, — у меня тут не слишком богатый интерьер, не говоря о продуктах.

— Кто вы?!

— Егор, вы пришли в чужой дом, и даже сами не знаете к кому? Это край неприличия, — он покачал головой.

— Егор? — зацепилась Роза. Пусть с запозданием, но этот смысл дошёл и до меня. Какого хрена?!

— А вы, собственно… кто?

— Хаккаралан.

— Кто?

— Хан. Я, бог и творец этого мира, — развёл мужчина руками, а затем присел в сотканное из ничего кресло.

—…

—…

— Вы присаживайтесь, не стойте. Разговор у нас предстоит долгий. Вы проделали такой путь, в поисках ответов, хех. Раш, что ты молчишь?

Сделав шаг в сторону, я посмотрел на стоявшего позади меня Рашика. В отличие от нас с Розой, сталкер смотрел с бо-о-о-ольшим подозрением на этого «Бога».

— А что говор-рить?

— Поздоровался бы хотя бы. Ты ведь вежливый сталкер. И здороваться любишь.

— Не с тобой.

Мужчина расплылся в улыбке. Казалось, что его искренне веселила такая реакция. Осмотревшись, я понял, что для нас сделали два таких же кресла. Немного поколебавшись, я сел в своё и посмотрел на Хана.

— Что делает бог, в столь опасном регионе, когда его мир превратился в игру?

— Прячется? — вопросом на вопрос ответил Хан.

— От кого?

— От собственного творения, — он вздохнул. — Я знаю, что у вас много вопросов, и чтобы отсеять часть, давайте я расскажу, что произошло?

Я кивнул.

— Как вы можете заметить, про меня не говорят. Всё потому, что люди забыли меня. Я стал для них, кем-то безликим. Я как бы есть, возможно они скажут вам имя, но и только. Те храмы что остались, уже не мои. Они просто стоят, причём не сколько для местных, а для игроков. Так сказать, для антуража, — собеседник скривился и повертел раскрытой ладонью в воздухе. — А началось всё с моего апостола. Ведь кто как не он, знает меня лучше всего?