Должно быть, было около трех часов ночи. Медведь издал глухой бухающий звук, когда лег на прохладный кафельный пол рядом с кухней.

— Чертов Медведь, упаси тебя Бог лечь мягко, надо же обязательно упасть, как мешок с камнями - тихо сказал я ему, думая, что он каким-то образом понял, о чем я говорю.

Что еще все еще живет глубоко в моем сознании?

Что еще стало забытым и размытым?

Я закрыл глаза, позволяя своим снам унести меня назад, к началу всего этого…

Меня зовут Майкл Голембески. Ски — вот как назвали бы меня ребята из команды. Зимой 2008 года я был назначен в Командование специальных операций Корпуса морской пехоты (MARSOC), где служил во 2-м батальоне специальных операций морской пехоты (2-й MSOB) в качестве передового авинаводчика уровня команды. Это было большой переменой для меня, поскольку предыдущие семь лет я провел в составе обычных Сил Морской пехоты флота[2], четыре раза участвуя в поддержке Глобальной войны с терроризмом.

Я вступил в Корпус морской пехоты — как и многие другие — после того, как увидел по телевизору события 11 сентября, разворачивающиеся на моих глазах. Я уволился с работы водителем грузовика на местной молочной фабрике в Колорадо, упаковав то немногочисленное имущество, которое накопил за двадцать шесть лет, в ящики и коробочки перед отправкой в учебный лагерь. Для моей подруги Сабрины мое поступление в армию стало огромной и неожиданной переменой, к которой никто из нас не был полностью готов. Но она доверяла мне настолько, что пожертвовала всем, что знала, чтобы быть рядом со мной, когда я начал свою военную службу во время войны.

Все было неопределенно не только для нас с Сабриной, но и для каждого американца. 2001 год стал не только рассветом нового столетия, но и рассветом новой глобальной угрозы невиданного ранее уровня. Даже несмотря на то, что войны в Афганистане и Ираке бушевали в течение многих лет, эта угроза продолжала расти и распространяться на различные регионы по всему миру. Это был другой тип ведения войны. Война без границ, война без солдат в форме, война, где враг смешивается с толпой… Это была война без четкого конца. Это был расцвет радикального ислама. Крайние фундаменталисты верили, что ведут священную войну против всех немусульман, и были готовы использовать для этого любые необходимые средства.

В сентябре 2009 года я был направлен в западный Афганистан в качестве члена группы специальных операций морской пехоты (MSOT) 8222. Позывной нашей команды был Кинжал 22. После стольких лет я, наконец, направлялся в Афганистан. Я вступил в морскую пехоту из-за того, что произошло 11 сентября, я просто не думал, что потребуется четыре развертывания и совершенно другая война, чтобы, наконец, попасть туда.

Я добровольно продлил свой контракт на военную службу, чтобы отправиться в Афганистан для прохождения последней командировки. Сабрина, теперь моя жена, с неохотой относилась к мысли о том, что придется снова оставаться одной и снова беспокоиться, вернусь ли я домой живым. Но, зная, что это будет мой последний визит, она осталась сильной и попрощалась со мной, высадив на стоянке, а наша трехлетняя дочка спала на заднем сиденье машины, пока дождь барабанил по крыше. Наша команда вылетела на место дислокации посреди ночи, успев на грузовой самолет C-17, доставивший нас по воздуху в Афганистан. Мы приземлились в аэропорту Герата тридцать шесть часов спустя.

Кэмп-Стоун располагался на западе Афганистана и был домом для ISAF (Международных сил содействия безопасности) стран, дислоцированных в регионе. Испанцы отвечали за наблюдение за этой частью страны при поддержке американских и итальянских войск. Наша рота была приписана к Оперативной группе специальных операций «Запад» (SOTF-W), отдельному командованию, действующему в регионе. Наша команда отвечала за проведение основных наземных операций по оказанию помощи в обучении, консультировании и поддержке местной Афганской Национальной Армии. Это было не самое блестящее задание в сообществе спецназовцев, но в конце 2009 года вся концепция морских пехотинцев, проводящих специальные операции, все еще находилась в зачаточном состоянии.

Корпус морской пехоты официально стал составной частью Командования специальных операций США (USSOCOM) в 2006 году. С тех пор команды MARSOC поддерживали жесткий оперативный темп в Афганистане, где существовал большой спрос на команды, действующие бок о бок с национальными силами. Корпус морской пехоты все еще демонстрировал свою ценность и держался в рамках тщательно охраняемого сообщества специальных операций, и 2-я MSOB, рота G, была следующей в списке.

Пребывание команды в Кэмп-Стоуне было недолгим. SOTF направили нас на передовую оперативную базу «Тодд» (FOB Todd), расположенную в долине реки Бала-Мургаб. Первоначально основанный испанцами как ПОБ Коламбус, он недавно был передан под контроль итальянцев. Ближайшие дружественные силы находились в столице провинции Кал-э-Нау, более чем в девяноста километрах и двух горных хребтах от удаленной базы. Бала Мургаб, чаще всего упоминаемый как BMG, находился в суровом и малоизвестном регионе Афганистана. BMG практически не пострадала от войны, при этом силы НАТО там практически не присутствовали, что позволило долине процветать как оплоту и безопасному убежищу талибов.

ПОБ «Тодд» должен был стать новым домом команды на следующие семь месяцев. Ситуация в Бала-Мургабе была в лучшем случае ужасной. Поскольку дорога туда и обратно была одна, все предметы жизнеобеспечения приходилось доставлять по воздуху, а важнейшая медицинская помощь зависела от того, насколько быстро они смогут направить в долину вертолет медицинской эвакуации. Нашей команде потребовалось пять дней, чтобы преодолеть 180 километров от Кэмп-Стоуна в Герате до долины Бала-Мургаб. Это было все равно, что оказаться на краю света, застряв в библейской эпохе, о которой время давным-давно забыло.