Медведь становился все более беспокойным среди толпы.

Когда мы приблизились к нему, Хайбар начал с ним разговаривать.

— Да, это тот самый парень. Он отвезет Медведя в Кабул - сказал он.

— Спроси его, когда он планирует уехать.

— Как только мы закончим здесь, он собирается ехать обратно - перевел Хайбар.

— Хорошо. Он возвращается по Кольцевой дороге?

— Да.

Я вздохнул.

Это было все. Я притянул Медведя поближе, чтобы еще раз обнять и почесать за его коротко подстриженными ушами.

Я передал его водителю.

Он начал сходить с ума, извиваясь, пытаясь освободиться и его рук. Медведь начал громко скулить, зная, что теперь он в объятиях незнакомца.

Водитель развернулся и направился обратно к афганским воротам. Медведь продолжал визжать. Я все еще мог слышать его, когда мы с Хайбаром возвращались к часовому у ворот.

— С ним все будет в порядке, Ски, ты увидишь его снова. Я знаю это - сказал Хайбар успокаивающим и честным тоном.

Он мог сказать, что это расстраивало и Медведя, и меня.

— Ты делаешь для него доброе дело - добавил он, когда мы отправились на поиски Лайкона и поймали попутку в Кэмп-Стоун.

Нам троим удалось найти попутку, и к концу дня Лайкон уже закончил сдавать квитанции и выбивать дополнительные операционные средства для команды. В результате нам ничего не оставалось делать, кроме как сидеть сложа руки и ждать следующего борта 82-й обратно в ПОБ «Тодд». На данный момент нам нужно было найти какое-нибудь жилье для нашей компании. Это было не то, чего я с нетерпением ждал. Лайкону, Пэдди и Робу удалось найти несколько свободных кроватей в тамошнем командном домике, в то время как Хайбар остался с другими переводчиками в их маленьком здании.

Что касается меня, то я чувствовал себя как дома на раскладушке во временном ротном здании, маленькой фанерной лачуге с подогревом, расположенной рядом с душем. Скука навалилась довольно быстро. Единственное, что было стоящим - это доступ к трехразовому питанию в столовке 82-й и горячему душу. Пэдди и Роб закончили свои дела с нашей ротной разведкой и были в одной лодке с нами, пытаясь сесть на обратный рейс в BMG.

На второй день в Кэмп-Стоун я смог проверить свою личную электронную почту, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь вестей от Пен или Сабрины о том, где находится Медведь. Он уже должен был добраться до Кабула. Сабрина переслала сообщение от Пена, в котором говорилось, что Медведь был в безопасности в приюте в Кабуле после короткой поездки на самолете. Оказалось, что водитель также беспокоился о риске наткнуться на контрольно-пропускной пункт талибов, поэтому Пен устроил ему перелет.

Медведю пришлось бы пробыть в Кабуле около шестидесяти дней. Ему должно было исполниться не менее пяти месяцев, прежде чем его можно было легально перевезти в приют в Пакистане, где он будет ждать рейса в международный аэропорт имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке.

Медведь теперь находился под опекой и заботой Пена и его сети приютов. Сабрине и Девлину пришлось бы терпеливо ждать его прибытия в США, что касается меня, то я просто ждал, когда меня отвезут на вертолете обратно на край мира.

Каждый день мы вставали рано, переносили все наше снаряжение на вертолетную площадку и ждали списка прибывающих бортов, чтобы посмотреть, есть ли свободное место для нас, бродячих военных кочевников. Большинство вертолетов перевозили припасы, а это означало, что автостопщики были в самом низу списка тех, кто мог попасть на них. Один день превратился в два, потом в три. Из-за плохой погоды в Бала-Мургабе и необходимости транспортировки груза возникла задержка с персоналом, пытающимся добраться до ПОБ «Тодд».

Пэдди удалось втиснуться в вертолет, направлявшийся в BMG, пока остальные из нас хватали свое снаряжение и возвращались к своим жилищам. Я старался максимально использовать время простоя, которое у меня было в Кэмп-Стоуне. Находясь на большой базе, я чувствовал себя совсем по-другому. Там было намного меньше стресса, и люди казались такими далекими от ежедневных опасностей, с которыми нам пришлось жить в BMG.

Должно быть, я принимал душ три-четыре раза в день. Наличие доступа к горячей воде - это то, что я никогда больше не буду считать само собой разумеющимся. Я даже не принимал душ, чтобы привести себя в порядок; просто было приятно наконец-то понежиться в горячей воде и позволить теплу проникнуть в мое тело. В промежутке между этим и трехразовым питанием я рисковал стать слишком мягким, чтобы вернуться к унылой жизни в BMG, но это было время, которым я стал дорожить.

В течение дня я отправлялся в командный дом и тусовался с Робом в их комнате отдыха. Там были красивые удобные диваны и телевизор с большим экраном и игровой системой Xbox 360; это был «Хилтон» по сравнению с палатками на ПОБе «Тодд». Мы с Робом часами сидели без дела, играя в «Call of Duty: Modern Warfare 2». Непрерывный поток ошеломляющего игрового экшена - единственное, для чего мы делали перерыв, это обед и ужин.

Нуждаясь в отдыхе от двумерных перестрелок, мы с Робом время от времени выпивали по чашечке эспрессо в маленьком кафе, построенном итальянцами на базе куонсетовского ангара[66]. Сидя и наслаждаясь крепким напитком, мы говорили о всяких пустяках, вспоминая время, проведенное командой в Неваде. Роб все говорил и говорил об охоте с луком и о том, как бывать на свежем воздухе, в то время как я рассказывал о своей прежней жизни в Колорадо и о том, как я с нетерпением жду возвращения к ней. Мы не очень много говорили о BMG или о том, через что нам пришлось пройти. Мы знали, что наша работа там не закончена и что мы все еще далеки от конца радуги.