Шрифт:
– Где… откуда… как они к тебе попали?
– Ну, я случайно увидел, как ваш приемный сын Гораций передает их в окно своему дружку. И тут, и там – опять я! Очень неприятно говорить, дядюшка, но Гораций – член воровской шайки. Его нарочно подсунули вам, чтобы украсть книги.
Мистер Параден глубоко вздохнул.
– Сиделку! – пробормотал он. – Сиделку!
Последовало молчание.
– Билл, – убитым голосом произнес мистер Параден, – я беру назад все, что сгоряча говорил о родственниках. Конечно, они – обормоты, но ты с лихвой перевешиваешь остальных. С этой минуты, – произнес он, вставая, – я без тебя ни на шаг.
– Тогда, боюсь, вам придется побыть здесь еще. Я обещал жене, что дождусь ее. Она вот-вот будет. Может, останетесь, поболтаете?
Мистер Параден покачал головой.
– Другой раз, Билл, – сказал он. – Передай ей мой самый теплый привет, но сейчас я не могу. Еду в Уимблдон. – Он воинственно взмахнул палкой. – Похоже, я выставил себя круглым дураком, но эту работу собираюсь довести до конца. Я сделаю Горация достойным членом общества, даже если для этого мне придется каждый день до конца жизни самолично его сечь. Отправлю в хорошую школу и найму десять гувернеров с обрезами присматривать за ним на каникулах. Он у меня еще станет героем поучительных книжек вроде Джесси Джеймса [18] . До свидания Билл, мальчик. Заходи как-нибудь в клуб Букинистов, пообедаем. Ты – молодчина!
18
Джеймс, Джесси (1847-82) – американский грабитель, организатор налетов на поезда и банки. В фольклоре предстает благородным разбойником в духе Робин Гуда.
– Дядя Кули, вы забыли книги.
Мистер Параден, который уже подошел к дверям, вернулся.
– Так и есть, – смиренно произнес он. – Так и есть. Мне точно нужна сиделка. Если знаешь хорошую, пришли мне.
Флик, приехавшая через несколько минут, увидела своего мужа, который с улыбкой остекленело таращился в стенку. Недавняя беседа подействовала на Билла, как хорошая доза эфира. Потребовалось присутствие Флик, чтобы напомнить о реальности окружающего.
– Ну? – с жаром спросила Флик.
Билл снова улыбнулся, все так же остекленело глядя перед собой.
– Все замечательно, – сказал он. – Лучше не бывает. Дядя Кули ушел, пообещав мне несметные состояния и считая меня самым замечательным в мире.
– Ты такой и есть, – сказала Флик.
Билл задумчиво нахмурился.
– Не знаю, – пробормотал он. – Самый счастливый – точно, – сказал он. – Достаточно посмотреть на тебя, чтобы это понять. Но… Видишь ли, я вот тут думал: ведь с начала и до конца я ничего не сделал сам. Ты первая вышла на след Слинсби. Джадсон познакомил меня с Лилией Бум. Лилия Бум сказала, где Слинсби закопал тело. Гораций любезно выбросил книги из окна в тот самый момент, когда я случился рядом. Джадсон в последнюю минуту убрал с пути Родерика…
Флик нежно взъерошила ему волосы.
– По-моему, тут нечего переживать, – сказала она. – Разве ты не знаешь, что главный признак поистине великого человека в том, что все на него работают? Возьми Пьерпонта Моргана, Генри Форда или Селфриджа [19] и остальных – они не работают. Они сидят, а за них все делают остальные. Поэтому и видно, что они – действительно великие.
– Что-то в этом есть, – благодарно произнес Билл. – Да, несомненно, что-то в этом есть.
19
Селфридж – владелец сети универсальных магазинов в Лондоне.
Он притянул ее к себе. Рассыльный Генри, который стоял на табуретке и подглядывал в щелочку, тихонько вздохнул. Он любил трогательные истории.