Плотная занятость на съёмках и не менее увлекательные развлечения после работы, не оставляли времени на душевные терзания. Так получилось, что с того вечера мы с Алексом наедине оставались лишь во время съёмок и катания на коньках.

Лиз я тоже больше ни разу не видела.

Зима закончилась неожиданно быстро.

Снег начал таять, как и вся моя детская беззаботность. Я стала бояться выходных. Несмотря на усталость, предпочитала проводить время на работе, чтобы не задохнуться в одиночестве.

Разлука с детьми вгоняла меня в депрессию, допустить которую, я никак не могла. Это очень тяжело.

Но видимо, боженька меня всё-таки услышал. В один из дней, находясь в съёмочной павильоне, нашу работу прервал неожиданный вопль.

— Мамаааааа!!! — в этом душераздирающем крике я услышала знакомый голос. Это же моя любимая Сашка!

Онемев на мгновенье, я не поверила собственным ушам. Обернувшись, увидела, как двое моих малышей несутся ко мне, сломя голову. Я бросилась на встречу, падая перед ними на колени. Они облепили меня со всех сторон. Я зацеловывала их, размазывая слёзы, сопли, обнимала, прижимала. Они что-то лепетали, жались ко мне. Это было так трогательно, моё сердце билось больно о рёбра, но я давно не была так счастлива.

Когда дети немного успокоились и отпустили меня, я наконец-то подняла голову и увидела Диму. Он стоял совсем близко, такой большой и уютный. Родной. Я поднялась с колен и сразу же очутилась в воздухе, зажатой мощными объятиями мужа. Машинально обхватила его бёдра ногами и крепко прижалась, чтобы не упасть.

— Моя коша… — нежно шептал Димка, целуя меня в волосы.

— Димка!

Вокруг нас повисла гробовая тишина. Картина была и, впрямь, трогательной. Многие смотрели с умилением. Некоторые даже вытирали слёзы. И только одного взгляда я избегала намеренно.

Не сейчас. Не могу!

Мне выделили несколько выходных. Несмотря на то, что я редко отдыхала, проводя практически все свои выходные на работе, выделить мне больше дней было просто невозможно.

Димка предусмотрительно привёз нашу незаменимую помощницу, мою любимую Натали. Наконец-то детям открыли визы. До осени они будут со мной! Это же целых полгода! Моему счастью не было предела! Казалось, ещё чуть-чуть и я взлечу!

На следущий день вечером Диме позвонил Стив.

— Привет, старина, как дела?

— Привет. Отлично, бро. Как сам? — ответил Дима в привычно-небрежной манере.

— Нам не удалось с тобой пообщаться при встрече. Не хотелось вам мешать.

— Да, уж, встреча вышла слишком эмоциональной. Надеюсь, мы вам там ничего не нарушили?

— Нет! Всё ок. Как ты уже понял, я никому не выдал наш с тобой секрет. — Полушёпотом сказал Стив.

— Завтра к 10 мы тебя ждём на съёмочной площадке.

— Хорошо, до завтра. Рад был тебя слышать. — Ответил Дима.

— Это Стив? — спрашиваю, отчётливо начиная волноваться.

— Стив. — Подтверждает, продолжая спокойно расстёгивать пуговку за пуговкой на своей рубашке. Мой голос его не насторожил. Отлично! Так держать, Кэтти. — На пробы к вам пригласил.

— На пробы? — надеюсь, мой голос и на этот раз не выдал волнения.

— А ты не знала? — его взгляд рентгеном проходится по моему напряжённому лицу.

— А что должна была?! — вспыхнула я.

Дима отводит взгляд, видимо, так и не уличив меня во лжи. Я судорожно сглатываю, поправляя рукой непослушные волосы, выбившиеся из причёски. Ответа можно не ждать, он уже переключился на брюки.

— Что за роль? — мой голос звучит ровно, хотя пульс ещё зашкаливает. Заторможенно наблюдаю за тем, как он методично избавляет себя от одежды, забравшись в мягкое кресло с ногами.

— На роль твоего любовника! — говорит хрипло, снимая рубашку. Я стыдливо отвожу глаза от его обнажённого торса. — Хотя, быть твоим мужем мне нравится гораздо больше, — смеётся Димка.

Его веселье показное. На самом деле, в глазах отчётливо виден огонь. Он голоден. Он хочет меня! А я? Я готова выполнить пресловутый супружеский долг?! Я хочу его?!

— Будешь пробоваться? — машинально спросила я, облизывая пересохшие губы. Вчера я уснула в детской, укладывая детей, правда, проснулась уже рядом с Димой. Как я попала в спальню, не помню, но вот точно знаю, что между нами ничего не было.

— Конечно! Вообще-то это был наш со Стивом сюрприз для тебя. — Дима подошёл так близко, что его пах, облачённый в тонкий трикотаж боксеров, оказался на уровне моих глаз, а задирать голову выше, чтобы посмотреть в глаза, было чисто физически неудобно. — Так что завтра к 10 нам нужно подъехать в павильон. — Его пальцы бесцеремонно прошлись по моим губам.